При одной только мысли о ней нежность внутри вмиг сменяется злостью, и никакая истинность этого никогда не изменит.

Громкий треск. Крики. Ругань. Лязг железа.

Выныриваю из небытия. Во рту сухое раскалённое пекло. Голова трещит.

Не чувствую рук. И опоры под ногами тоже. Всё вокруг будто движется.

Задираю голову. Осматриваюсь. Судя по качке, я всё-таки на проклятом корабле. Пространство тонет во тьме, но я всё-таки различаю облезлые стены и крохотное окошко под потолком. Руки задраны над головой, скручены тугими верёвками. Носочки едва-едва касаются пола.

И волосы… волосы рассыпаны по плечам. Гадство!

Вспоминаю всё, что стряслось, и хочется застонать.

Я сумела сбросить ментальное оцепенение. Ударить магией бородача и зацепить «целителя». Вот только это случилось совсем рядом с кораблём, напичканным грязными верзилами, вооружёнными до зубов. Судя по говору, это были дримландцы. Помню только, как они тараканами забирались на шлюпку, чудом её не опрокинув, а потом наступила темнота.

Сколько прошло времени? Час? Сутки?

Наверное, сейчас ночь или раннее утро.

Этот странный шум. Лязг стали, крики, стоны. Треск дерева. Дикая качка.

Аах! Запястья тянет резкой болью. Мыски ног сбиваются о липкий блуждающий пол.

Запах огня, пепла, железа.

Скрежет меча, который волочат по полу. Капли крови с него.

И звук шагов… Тяжёлый, уверенный, властный. Рядом.

Вскидываю голову. Моргаю, пытаясь разглядеть вновь вошедшего сквозь спутанные пряди волос.

— Тыыы! — хриплю онемевшим от ужаса горлом.

Мрачный силуэт дракона, заполняет собой всё пространство. Его присутствие давит меня склониться к полу.

Не стану! Упрямо вскидываю подбородок.

В полумраке не разглядеть глаз Рэйвена и не прочесть его мыслей. Вижу резкий взмах меча и сияние стали над своей головой. Вот и конец — всё, что успеваю осмыслить.

Твёрдый пол вдруг подлетает к коленям и бёдрам, бьёт по ним жёстко и больно. Ногти впиваются в липкое трухлявое дно корабля. Пахнет чем-то кислым, и наощупь дерево такое же мерзкое, как и на запах.

Брезгливость глушит все остальные инстинкты и мысли, и я даже не сразу понимаю, что только что произошло. Сглатываю, подношу онемевшие запястья к лицу и до меня доходит: дракон не прикончил меня, а просто… перерубил верёвки.

Дыхание сбивается, когда мой дёргающийся от нервов взгляд смещается в сторону, к чёрным начищенным до блеска сапогам генерала Сторма. Будь сейчас солнечный денёк — рассмотрела бы в них своё отражение.

Но вокруг полутьма, которую с трудом рассеивает тусклый свет из единственного окна под потолком.

Рядом раздаётся шелест. Рэйвен опускается вниз на одно колено, оказывается рядом.