Но что-то в его движениях вдруг заставляет меня напрячься. Что-то изменилось. Неотвратимо и резко. Словно сам воздух в комнате стал другим.

— Рэйв? — шепчу и протягиваю руку, чтобы коснуться его широкой тренированной спины, где под кожей перекатываются бугры мышц. Не успеваю.

— Собери вещи, — бросает дракон, поднимаясь с постели и затягивая шнуровку штанов.

Хлопаю ресницами и несколько раз прогоняю услышанное в голове. О чём он? И почему такой тон? Отстранённый и строгий. Сразу после того, как мы…

— Мы куда-то едем? — стыдливо натягиваю одеяло до подбородка.

— Не мы, а ты, — оборачивается и от его лазурных глаз мороз по коже. — Моя женщина беременна. Я должен позаботиться о ней и о том, чтобы наш сын-дракон родился в законном браке. Джиральдина с дочкой прибудут на днях. К этому времени тебя здесь быть не должно.

Прозвучавшие в тишине спальни слова бьют наотмашь. Грудь словно железным обручем сдавливает. Я хочу сделать глубокий вдох и не могу.

— Почему? — рвётся из самого нутра хриплым вопросом.

Мозг ещё отказывается принимать случившееся, но сердце уже бьётся в агонии, потому что чувствует: дракон не лжёт.

Я ведь была хорошей, примерной женой! Всегда делала так, как сказали! Слушалась родителей, а потом — мужа! Не путалась с соседскими лордами, никуда не сбегала, не делала мозг! Помогала по замку! Уважала свекровь! Слова грубого не сказала! За что он со мной так?

Задерживаю дыхание, стискиваю на груди покрывало до побелевших костяшек пальцев. Жёсткий сухой хлопок болезненно тянет нежную кожу вокруг ногтей. Я хочу этой боли.

— Потому что ей понадобилась всего пара недель, чтобы сделать то, с чем ты и за четыре года не справилась, — пожимает плечами муж. — Она родит мне сильных сыновей-драконов. Ты ведь не смогла.

— Как ты можешь, Рэйв? — шепчу поражённо. — Тебя же три года не было!

— А на хрена мне таскаться через всю империю к пустоцвету? Просто потрахаться я и в лагере могу.

— Ох! — захлёбываюсь от обиды и злости.

Резкими рваными движениями заматываюсь в покрывало, сердито шлёпаю ногами по холодному полу. Никогда в жизни со мной не случалось ничего подобного. Наверное, поэтому я сейчас веду себя так, как никогда не вела.

Стоя возле окна, Рэйвен одёргивает манжеты свежей рубашки.

Останавливаюсь сбоку от него, презрительно кривлю губы и задираю подбородок:

— Правда? — выплёвываю ядовито. — Что же сейчас не потрахался? В своём лагере?

Меня трясёт от возмущения и незаслуженной обиды. Дракон, напротив, невозмутим. невольно любуюсь его чётким профилем. Ровным прямым носом с горбинкой, волевым подбородком, тонким шрамом над бровью. Рэйвен лениво поворачивает голову, скользит по мне ничего не выражающим взглядом.

Шторм в лазурных глазах давно утих. Сейчас он смотрит на меня как обычно.