Избегаю смотреть в глаза дракону, чтобы, не дай Светлейший, он не воспринял это как вызов. И не решил ещё разочек потрепать свою игрушку, указав ей её место.

— Оденься и спустись к ужину, — раздаётся над головой новый приказ. — Я сообщу дальнейшие планы насчёт тебя.

Рэйвен набрасывает на плечи длинный мужской халат без рукавов угольно-чёрного цвета с серебристой прострочкой и проходит мимо меня, не повернув головы.

Его шаги стихают за спиной. Хлопает дверь.

Не верю своему счастью! Он ушёл, просто ушёл! И больше не нужно старательно прятать слабость. Оседаю вниз, прямо на лежащее у ног покрывало. Закрываю лицо руками и только сейчас даю волю слезам.

Спустя четверть часа сижу за столом в обеденном зале в простом тёмно-синем платье с воротником под самое горло. Из всех «украшений» — лишь ровный ряд крохотных круглых пуговиц на груди, обшитых тканью. Вьющиеся волосы перетянула атласной лентой в тон платью и оставила распущенными. Я бы с радостью стянула их в тугой пучок, как у свекрови, но тогда будут видны красные следы на шее. Кроме того, распущенные волосы могут служить завесой от чужих глаз и в них удобнее прятать лицо.

Стол на двенадцать персон ломится от еды, но нас за ним всего трое. Прислуга отпущена. Вероятно, чтобы не мешать милому семейному ужину.

Помешиваю серебряной ложкой в тарелке с супом, то наливая, то сливая с неё золотистый бульон, кубики картофеля и кусочки говяжьей вырезки. Есть не хочется. В горле ком.

На другом конце стола, прямо напротив меня Рэйвен, как ни в чём ни бывало, разделывает мясной стейк у себя на тарелке, насаживает сочащийся кровью кусок на вилку и отправляет в рот. Вот уж у кого нет проблем с аппетитом!

Затем просто так, между делом и без лишних сантиментов, Рэйвен сообщает матери то, что я уже знаю.

Вилка и нож свекрови ударяются о фарфор:

— Снова женишься? — её высокий голос дрожит. Надо же, выходит, для неё это сюрприз? — И кто она?

— Джиральдина целительница, — Рэйвен смотрит на мать в упор взглядом «мне насрать, что ты об этом думаешь, просто прими к сведению».

Свекровь выпрямляет и без того ровную спину. Сдержанно поджимает губы. Конечно, она уловила посыл, и спорить в открытую не осмелится, но видно, что не в восторге от услышанного. Глупо, наверное, но отчего-то это радует. Рэйвен продолжает:

— Целительство лишь один из множества талантов этой удивительной женщины. Я многим обязан ей. Уверен, ты тоже её полюбишь. А если нет, то сделаешь вид. Потому что ничто, ты слышишь, мама? Ничто! Не должно расстраивать женщину, которая носит моего сына-дракона.

— О, Светлейший! — госпожа Сторм подносит ладонь ко рту. Её лицо озаряется радостью, а голос дрожит.