Убедившись, что вода нужной температуры и что есть всё необходимое, от бруска душистого мыла до стопки белоснежных простыней, я разворачиваюсь было, чтобы уйти, как вдруг сзади на шее смыкается горячая ладонь дракона:

— Куда? — раздаётся над ухом. — Поможешь помыться.

Растерянно смотрю на запертую дверь, затем на Рэйвена. Его просьба, прозвучавшая будто приказ, ставит меня в тупик. С другой стороны, он ведь мой муж. А я всегда старалась быть послушной женой.

— Конечно, — склоняю голову к плечу, боковым зрением замечая хищную усмешку, промелькнувшую на мужских губах.

Только тогда Рэйвен отнимает руку от моей шеи. Снимает портупею. Расстёгивает мундир. Стягивает через голову белую рубашку. Мои глаза непроизвольно распахиваются, когда я вижу его смуглый торс, обнажённый выше талии.

Кажется, за годы разлуки его мускулы только увеличились в размерах, а рельеф живота наощупь должно быть как самая крепкая сталь. Щёлкает пряжка ремня.

Сглатываю и стыдливо ныряю с головой в плетёную корзинку, делая вид, что ищу губку. Щёки и уши заливает малиновый румянец. Я не привыкла к подобным вольностям…

Выдыхаю с облегчением, когда раздаётся плеск. Часть воды льётся на пол. Сбрасываю туфли, чтобы их не намочить. Осторожно ступаю босыми ногами по мокрому каменному полу.

Руки Рэйвена лежат на бортиках ванны, и даже в расслабленном состоянии бицепсы напряжены. Голова дракона запрокинута назад, затылок покоится на изголовье ванны, угольно-чёрные волосы чуть ниже лопаток рассыпались по могучим плечам. Глаза Рэйвена закрыты, мощная грудь равномерно вздымается и опускается.

Что ж, когда он не смотрит на меня, это многое упрощает. Приподнимаю юбки, пристраиваюсь на коленях рядом с ванной. Намыливаю губку и осторожно касаюсь ею рельефной груди дракона. Деловито намыливаю его грудь, мощные плечи, крепкую шею. Вздрагиваю, когда случайно поднимаю глаза и понимаю, что Рэйвен наблюдает за мной из-под ресниц.

Его рука касается моей щеки, проводит по ней. Замираю от этой неожиданной ласки.

— Как ты тут? Скучала? — и в этот миг в его глазах как будто мелькает нечто знакомое, понятное, давно забытое.

Первый год после свадьбы он навещал меня раз в два-три месяца, пока не началась война. Это было так давно…

Сейчас вертикальные зрачки расширены и подчиняюще пульсируют ртутью.

— Очень! — выдыхаю в ответ, и это чистая правда!

Не было ни дня, чтобы я не думала о нём! Чтобы не представляла нашу встречу!

Рэйвен Сторм одним своим именем заставляет дрожать правителей всех окрестных земель, для остального мира он — непобедимый генерал драконов. А для меня — целый мир. Первый, единственный и любимый.