А кто для него я? Изменится ли что-то сейчас, когда война закончилась? Вернётся ли он в свой родовой замок? Или заберёт меня с собой в столицу? Столько вопросов в голове, и я обязательно их задам, вот только…

Рэйвен очерчивает большим пальцем линию моих губ, слегка надавливает на нижнюю. Не двигаюсь, позволяя ему касаться моего лица так, как ему нравится.

Пальцы дракона скользят по моему лицу мягко и нежно, смещаются к волосам, зарываются в них. Рэйвен надавливает мне на затылок, заставляя приблизиться, а в следующий миг сам подаётся вперёд и его губы сминают мои. Врываются в мой рот, присваивая властно и жёстко.

— Иди ко мне, — рычит прямо мне в губы, сграбастывает за талию и, не обращая внимания на мой протестующий писк, затаскивает меня к себе в ванну прямо в платье.

Воздушный розовый муслин мигом намокает и повисает в воде унылыми лепесточками, облепляя ноги. Я в страхе и ужасе от того, что прямо сейчас происходит.

Лапища дракона бесцеремонно дёргает лиф платья вниз, обнажая мою грудь.

В лазурных глазах Рэйвена свирепствует десятибалльный шторм, его ноздри раздуваются, втягивая воздух, кадык дёргается, выдавая звериный голод:

— Как увидел тебя, хотел это сделать, — проговаривает хрипло.

Чтобы удержать равновесие, я вынуждена схватиться за железные плечи дракона. Пальцы скользят по его горячей мокрой коже, царапая её ногтями, пока Рэйвен втягивает ртом навершия груди и покрывает кожу вокруг них жадными болезненными поцелуями, от которых наверняка останутся следы.

Его руки у меня под платьем, до синяков сжимают бёдра, рвут дорогое тончайшее кружево, расправляясь с последней преградой. Давление внизу сменяется чувством наполненности. Закусываю губу. Неприятно, но можно и потерпеть. Видимо, ему сейчас очень нужно. Это даже… приятно осознавать — что ему НАСТОЛЬКО нужно.

Всё случается так быстро, что я даже опомниться и возразить не успеваю, хотя вряд ли его бы это остановило. Никогда раньше он не вёл себя со мною ТАК. Откровенно, развратно и грязно.

Закончив в ванной, Рэйвен просто подхватывает меня на руки и несёт в постель.

Небрежно бросает на живот и наваливается сверху. Натягивает волосы на кулак, чувствительно и на грани боли.

— Рэйв? — пытаюсь что-то сказать, но он даже не реагирует на меня.

Всё происходит как-то по животному грубо, но я снова убеждаю себя, что это и к лучшему. Раз он так нуждается во мне, значит, у него нет каких-то серьёзных отношений… ТАМ? Логично? Логично.

Рэйв замирает и с глухим рычанием утыкается мне в затылок. Затем приподнимается на локтях, перекатывается на спину.

Хватает с прикроватной тумбочки домашние штаны из мягкой чёрной ткани.

Лежу неподвижно и просто наблюдаю за ним, не напоминая о себе и втайне радуясь, что оставил в покое.