Весила эта штука, как полменя и ощущалась ледяной.

Ферт взялся начитывать древний пергамент, время от времени гневно сверкая глазами в сторону Тео. Согласно традиции, я должна стоять одна, выслушивая наставления на стародраконьем в течение половины суток. Но он был рядом, и это снимало половину веса этой жуткой пикообразной штуки, которую и короной не назовешь.

Согласно требованиям богов, я обязалась: чтить народ Вальтарты, чтить мужа, чтить традиции, данные богами, держать в чистоте тело и душу, а грязные помыслы выпускать в небо огненным шаром не менее трех раз в месяц.

Дочери дать имя любимой женщины, а сыну имя шестое в божественных свитках от даты рождения.

Инструкции по становлению императрицей звучали все более дельно, я даже стала прислушиваться с интересом.

— Тебе тоже боги говорили дать дочери имя любимой женщины? — спросила я Тео потом, когда мы измученные вернулись во дворец.

— Мне боги говорили, чтить жену, а не то голову отрубят, — он засмеялся и легонько стукнул меня кончиком пальца по носу. — Жду тебя в спальне через час.

Шел третий час ночи, но дворец гудел, как разбуженный улей.

Носилась прислуга, бледные вейры расходились по покоям в сопровождении мужей и любовников, постоянно слышались жалобы и просьбы принести то одно, то другое, то нюхательные соли. Зато в императорском крыле стояла блаженная тишина.

Тео уговаривал меня сразу завалиться в постель, но я с утра мечтала о ванне. Горячей, с розовым маслом. Ах, одна только мысль давала мне силы двигаться.

— Иди сюда, моя птичка, — Инес втащила меня в ванную комнату, помогая снять шелковое платье, подъюбники и корсет, расшитый магической нитью.

Я едва не расплакалась от облегчения, погрузившись в горячую воду. Ровно такая, как я люблю. Идеальная.

— Я девочек распустила, сама справлюсь, — говорила Инес, ловко снимая с меня серьги, колье, распуская волосы. — Чего суету разводи… Ой!

Инес вдруг с размаху шлепнулась на собственные объемные юбки, словно ее ветром отбросило. С удивлением я подняла руку и увидела браслет, который мне дал Тео еще в Ленхарде, и который много раз спасал мне жизнь. Он время от времени самоактивировался, способствуя множеству казусов.

То посуда со стола слетает, то нира Шелена потолке молнией бьет, то вот Инес отбросило. Теофас говорил, что это от близости его дракона, ведь внутри браслета часть его силы, и они стремятся соединиться, и что он его перенастроит. Но каждый раз такая перенастройка заканчивалась в постели, а браслет продолжал постреливать по дворянам,

— Прости, — сказала, виновато глядя на Инес. — Давно надо было снять, а я позабыла.

Сняла браслет и положила его на маленький столик, полный склянок с кремами и маслами.