Кровопотеря сбила его с ног — больше крови, чем он когда-либо терял, по крайней мере так быстро, благодаря магии, которая останавливала кровь. Он окинул Аэлину взглядом. Ее лицо было вытянутым и бледным, синяк расцвел на щеке, а четыре пореза украшали шею.

Он убьет эту ведьму.

Он так и сказал, и Аэлина улыбнулась.

- Если ты в настроении для насилия, тогда полагаю, что все действительно превосходно.

Но слова были тусклыми, а ее глаза заблестели. Он взял одну из ее рук своей здоровой рукой и сильно сжал.

- Прошу, никогда не делай этого снова, - выдохнула она.

- В следующий раз, я попрошу их не пускать стрелы в тебя — или в меня.

Ее губы сжались и задрожали, и она прижалась лбом к его здоровой руке. Он поднял свою другую руку, и обжигающая боль прошла его тело насквозь, когда погладил ее волосы. Они до сих пор были спутаны в некоторых местах, все еще в пятнах крови и грязи. Она даже не потрудилась принять нормальную ванную.

Эдион прочистил горло.

- Мы придумали план по освобождению магии — и как убрать короля и Дорина.

- Просто — расскажите мне завтра, - сказал Рован, головная боль уже началась.

Одна мысль о том, что придется снова им объяснять насколько адский огонь разрушительнее, чем они могут предвидеть, клонила его в сон.

Боги, без его магии… Люди просто удивительны. Они способны выживать, не опираясь на магию… Ему следует воздать им должное.

Эдион зевнул — самая паршивая попытка, которую Рован когда-либо видел — и извинился.

- Эдион, - сказал Рован, и генерал остановился в дверном проеме. - Спасибо.

- Обращайся, брат.

Он вышел.

Аэлина глядела на пространство между ними, снова поджав губы.

- Что? - спросил он.

Она потрясла головой.

- Ты слишком милый, когда раненный.

Это тревожит.

Видеть слезы, мерцающие в ее глазах, вот что его тревожит. Если бы магия уже была свободна, эти ведьмы были бы сожжены в прах, в тот же момент, когда стрела попала в него.

- Прими ванну, - проворчал он. - Я не буду спать возле тебя, пока ты покрыта кровью этой ведьмы.

Она осмотрела свои ногти, все еще немного покрытые грязью и синей кровью.

- Ох. Я чистила их уже десять раз.

Она поднялась со своего места сбоку от кровати.

- Почему, - спросил он. - Почему ты спасла ее?

Она запустила руку в свои волосы. Белая повязка вокруг ее плеча проглянула сквозь рубашку вместе с движением.

Он даже не знал об этой ране. Он подавил желание потребовать, чтобы она показала ее, чтобы он сам оценил травму — и притянул ее ближе к себе.

- Потому что эта золотоволосая ведьма, Астерина… - сказала Аэлина. - Она прокричала имя Маноны так же, как я твое.

Рован замер. Его королева смотрела в пол, как будто воскрешая в памяти тот момент.

- Как я могу убить кого-то, кто значит целый мир для кого-то другого? Даже если она мой враг.

Небольшое пожатие плеч.

- Я думала, что ты умирал.