Она в деталях описала Шаолу и Несрин свое ночное пребывание в скрытых подземельях под городскими улицами, мятежники уже прочесывали канализацию в поисках их. Она мало что могла вспомнить об остальных, так как была с завязанными глазами и кляпом. Вопрос, а что было бы, если бы они надели кольцо Вэрда на ее палец, это было бы самым худшим из всего, ответила она. Этот страх будет преследовать ее некоторое время.

- Разве ты думала, что мы не придем за тобой?

- У меня никогда не было друзей, которых заботило бы что со мной происходит, за исключением Саэма и Уэсли. Большинство людей просто позволило бы меня забрать — отвергая меня просто как очередную шлюху.

- Я думала об этом.

- Оу?

Аэлина достала из кармана и протянула через стол сложенный лист бумаги.

- Это для тебя. И для нее.

- Нам не нужно —

Взгляд Лисандры упал на восковую печать. Змея из полуночно-черных чернил: печать Клариссы.

- Что это?

- Открой.

Поглядывая то на нее, то на лист, Лисандра сломала печать и начала читать текст.

- Я, Кларисса ДюВенси, объявляю, что в настоящее время все долги —

Бумага начала трястись.

- Все долги Лисандры и Эванджелины на данный момент полностью уплачены.

При первой возможности, они могут получить отметку свободы.

Бумажка упала на стол, когда руки Лисандры обвисли. Она подняла голову и посмотрела на Аэлину.

- Ох, - сказала Аэлина, даже если ее собственные глаза наполнились слезами. - Я ненавижу тебя за то, что ты такая красивая, даже когда плачешь.

- Ты знаешь, как много денег —

- Неужели ты могла подумать, что я оставлю тебя в неволе у нее?

- Я не… Я не знаю, что тебе сказать. Я не знаю, как тебя отблагодарить —

- Ты не должна.

Лисандра закрыла лицо руками и зарыдала.

- Прости меня, если ты хотела делать гордое и благородное дело и придерживаться его на протяжении следующего десятилетия, - начала Аэлина.

Лисандра зарыдала только сильнее.

- Но ты должна понимать, что не было ни одного шанса, что я уехала бы без тебя —

- Заткнись, Аэлина, - проговорила Лисандра сквозь руки. - Просто — заткнись.

Она опустила руки, теперь ее лицо опухло и покрылось пятнами.

Аэлина вздохнула.

- Ох, слава богам. Ты можешь выглядеть ужасно, когда плачешь.

Лисандра расхохоталась.

***

Манона и Астерина остались в горах на весь день и всю ночь, после того, как ее Вторая раскрыла свою старую, тайную рану.

Они словили себе и своим драконам горных коз и зажарили их на огне ночью, пока тщательно продумывали, что и как они могут сделать.

Когда Манона в конце концов задремала, свернувшись калачиком подле Аброхаса с одеялом звезд над головой, ее голова была яснее, чем за все эти последние месяцы. И тем не менее, что-то не давало ей покоя даже во сне. Она уже знала, что это было, когда проснулась. Выбившаяся из станка Трехликой богини нить.