А если он к тому же станет новым графом Ньюбури…

Это делало Себа положительно неотразимым.

Однако в настоящий момент, с гудящей головой и резью в животе, сам Себастьян считал себя более чем «отразимым». И уж по крайней мере, «отражающим». Любое дамское внимание. Спустись сюда в эту минуту с потолка сама Афродита на своей чертовой ракушке, почти голая, разве что с парой-тройкой цветочков на самых изысканных местах… его, скорее всего, стошнит ей прямо под ноги.

Нет, она должна спуститься совсем голая. Раз уж ему предстоит доказать существование этой богини прямо здесь, в этой комнате, она просто обязана быть совершенно голой.

Но его все равно стошнит.

Он зевнул и слегка переместил вес на левое бедро. И подумал: интересно, удастся ли ему сейчас уснуть? Прошлой ночью он почти не спал (шампанское), и за ночь до этого тоже (без особых причин), а диван у кузена довольно удобен. В комнате, если не открывать глаз, не слишком светло, и достаточно тихо, только слышно, как жует Эдвард.

Все жует и жует!

Удивительно, какой это, оказывается, громкий звук. От него совершенно невозможно отвлечься.

А тут еще эта вонь. Мясной пирог! Ну кто, спрашивается, ест мясной пирог в присутствии человека в таком состоянии?!

Себастьян застонал."

"— Что ты сказал? — переспросил Эдвард.

— Твой завтрак, — пробурчал Себ.

— Хочешь присоединиться?

— О, Боже, нет!!!

Себастьян не открывал глаз, но, казалось, слышал, как кузен пожимает плечами. Похоже, этим утром ему нечего ждать милостивого снисхождения.

Значит, Ньюбури, высунув язык, бегает за очередной племенной кобылой. Что ж, Себастьян не должен удивляться. Черт, да он и не удивляется. Просто…

Просто…

О, черт! Он понятия не имеет, что «просто». Ночто-то явно присутствует.

— И кто она на этот раз? — спросил он, потому что ему все же было интересно. Самую малость.

Возникла пауза, видимо, необходимая, чтобы Эдвард проглотил еду:

— Внучка Викерсов.

Себастьян обдумал услышанное. У лорда Викерса имелось множество внучек. Совершенно логично, принимая во внимание, что у них с леди Викерс что-то около пятнадцати детей.

— Свезло же ей.

— А ты ее видел? — спросил Эдвард.

— А ты? — поинтересовался Себ. Он в этом году поздно приехал в Лондон. Если девушка вышла в свет первый раз, он ее не знает.

— Говорят, она выросла в деревне и так плодовита, что птицы начинают петь при ее приближении.

Ого! Ради этого стоило открыть глаз. И даже оба.

— Птицы, — резко повторил Себастьян. — Да ну?

— Мне показалось, что это изящный оборот, — несколько виновато произнес Эдвард.

Себастьян с легким стоном заставил себя переместиться в сидячее положение. Ну, то есть… в нечто, больше похожее на сидячее положение, чем его прежняя поза.