Я не хотела говорить ему, что ненавижу их, даже когда свернулась калачиком так далеко от него на диване, как только могла. Мое оправдание? Мне нужно было отдохнуть, набраться сил, но это звучало как ложь, даже для меня.

Когда я просыпаюсь, я все еще нахожусь в той же позе, но на мне одеяло, и солнце опускается ниже. Кензо там, рядом со мной, ближе, чем раньше. Одна нога скрещена, ступня упирается в колено другой ноги, на коленях лежит открытый планшет, экран разделен между тем, что выглядит как камеры видеонаблюдения внутри клубов.

— Я думала, у тебя сегодня выходной? — бормочу я хриплым со сна голосом.

Кензо моргает и смотрит на меня.

— Дорогая, у Гадюк нет выходных… слишком много людей, которых надо убить, слишком много денег, которые можно заработать.

Зевая, я сажусь и потягиваюсь, вытягивая руки вверх и спину дугой. Когда я моргаю и оглядываюсь, Кензо смотрит на меня голодным взглядом. Его глаза бегают по моему телу, как огненные шары, и я отшатываюсь, задаваясь вопросом, будет ли это тот момент, когда он нападет, но все, что он делает, это возвращается к изучению экрана своего планшета.

Облизнув губы, я скрещиваю ноги и поворачиваюсь к нему лицом, чтобы предвидеть возможность удара — старая привычка. Он, конечно, замечает это и слегка поворачивается ко мне, печатая на своем планшете.

— Остальные все еще не вернулись?

— Почему ты спрашиваешь? Не терпится их увидеть?

— Определенно нет, просто интересно, нужно ли мне еще прятаться, — вздыхаю я.

Это мое действие заставляет его поднять голову.

— Прятаться?

— Да. От сумасшедшего чувака и, ну, того, который будет злиться, — отвечаю я, гадая, убьет ли меня Райдер, когда увидит свою одежду, но я не жалею о содеянном. Идеальный ублюдок заслужил это после сегодняшнего утра."

"— Дизель безвреден… Ладно, это ложь. Он для нас безвреден. Если он когда-нибудь и убьет нас, то только потому, что у него не было другого выбора. — Кензо пожимает плечами.

— И ты так спокойно к этому относишься? А как насчет остальных? — бросаю ему вызов.

— Это честная игра, — парирует он.

— Господи, он же в буквальном смысле сумасшедший, ты же видишь это, правда? — почти кричу я.

Кензо поднимает голову, и я вижу в его глазах ту же темноту, что и у других, ту, которую он прячет за очаровательной личиной. Он может быть спокойнее, он может говорить медовее и быть больше дамским угодником, чем остальные, но за всем этим фасадом все еще скрывается монстр.

— Не говори о том, о чем понятия не имеешь, Рокси. Этот человек прошел через ад и вернулся обратно. Это неизбежно нанесет ущерб, а он наш брат. Мы защитим его от кого угодно, поняла?

Я киваю, немного испугавшись. Как только промелькнул страх, он моргнул и снова улыбнулся. Чертовски страшно, как быстро он может измениться.