Что, если я скажу тебе, что мне принадлежат все казино, закулисные сделки и букмекерские конторы в городе? — спрашивает он, загораживая проход и протягивая руку.

— Тогда я скажу тебе, что у тебя проблемы с азартными играми.

— Или, может быть, мне просто нравится побеждать, — бормочет Кензо, его зрачки темнеют, когда он пробегает взглядом по моему телу. Я тяжело сглатываю, но не отступаю.

— Или ты просто любишь деньги, жадный ублюдок, — огрызаюсь я, скрещивая руки, чтобы закрыть ему обозрение, но его взгляд опускается на мое неприкрытое декольте, и он облизывает губы.

— И это тоже, — соглашается он.

— Ты собираешься убраться с моего пути? — рычу я.

Кензо наблюдает за мной, словно обдумывая мой вопрос.

— Почему ты больше не боишься нас?

При этих словах мое сердцебиение учащается втрое. Если бы они только знали, как я их боюсь, но я все понимаю. Почему я не рыдаю, не впадаю в кататонию?

— Когда испытываешь страх почти каждый день своей жизни, в конце концов, ты перестаешь позволять ему контролировать тебя и настолько привыкаешь к нему, что это просто еще один день.

Он моргает, вероятно, не ожидая от меня такого ответа.

— Это я могу понять.

— Разве? — парирую я, наклонив голову. Черт, почему я разговариваю с этим ублюдком вместо того, чтобы разбить ему голову и попытаться сбежать?

Потому что он слишком спокоен, даже слишком, как будто знает, что даже если я каким-то образом пройду мимо него, мне не выбраться отсюда. Что говорит мне больше, чем что-либо другое, что из этого здания будет нелегко сбежать. Что вполне логично, если это штаб-квартира Гадюк.

— Мы не такие уж разные, Рокс. Тебе стоит об этом помнить. — Кензо опускает руку. — Твоя комната все еще ремонтируется, и прежде чем ты пойдешь просить их о помощи, они у нас под колпаком, и им все равно. Вместо этого давай просто расслабимся.

— Расслабимся? — кричу я ему вслед, когда он начинает уходить.

— Оттянемся! В конце концов, у меня сегодня выходной! — Он смеется, когда я стою там, но я не хочу быть пойманной в комнате Гарретта, если то, что он сказал, правда.

Ненавидит женщин… Почему?

Черт, да какое мне дело?

И почему я следую за Кензо? Потому что, честно говоря, что еще мне оставалось делать? Я могла бы также насладиться этим роскошным пентхаусом, прежде чем сбежать.

Я ожидала пыток или, по крайней мере, того, что один из них мог бы попытаться трахнуть меня до сих пор, но никто из них этого не сделал, и это сбивает меня с толку. Они убеждают, что я их пленница, и они могут делать со мной все, что захотят. Они смотрят на меня жестоким взглядом своих глаз, но не трогают… ну, кроме Дизеля, но он сумасшедший.

***

Должно быть, я очень устала. Кензо включил телевизор и поставил какую-то случайную телку.