Мое сердце внезапно колотится громче басовой партии песни, стучит еще быстрее, когда я понимаю, что нам удалось сблизиться. Его руки на моих бедрах. Моя рука покоится на его груди. Быстрый прилив возбужденной нервозности пробегает по каждому дюйму моей кожи. Я поднимаю голову и вижу, что выражение его лица слегка затуманено. Веки тяжелеют. Интересно, он тоже это чувствует или это просто алкоголь действует нам на нервы.
Это то же самое возбуждение, которое я испытала, когда впервые увидела Нейта. Что еще больше сбивает с толку, потому что они двое такие диаметрально разные.
Они оба мне нравятся.
И они оба в равной степени недосягаемы.
-Чего ты на меня так смотришь? Джек смотрит на меня сверху вниз, изучая мое лицо.
-Я не знаю. Ты просто... тебя невозможно прочесть, - признаю я.
Вот так его кристально-голубые глаза прищуриваются. Подтверждая мою точку зрения.
-Правда? - растягивает он слова.
-Да. Иногда это сводит с ума.
-Да, Эбби, это я сводлю с ума.
-Что ты хочешь этим сказать? Я протестую.
Он отводит взгляд.
“Джек”. Он может быть таким удручающе запутанным.
Когда он снова смотрит на меня, его беспечное поведение возвращается. “Ах, не обращай на меня внимания сегодня вечером, Эббс. Во мне слишком много алкоголя. Я несу чушь, когда пьян. Его ухмылка становится шире. - И тебе за это заплатят, когда Ли снова поймает тебя за попытками меня лапать.
Мой взгляд опускается на мои руки, которые лежат на его груди. Его руки касаются моих, когда я убираю их и делаю застенчивый шаг назад.
Я не успеваю ответить, так как в комнате внезапно возникает суматоха.
Джек тащится за ними, крича им, чтобы они прекратили, когда безделушки и фотографии падают на пол. Я переступаю порог как раз вовремя, чтобы увидеть, как парни врезаются в обеденный стол, за которым на стуле стоит портрет Дайса. Ранее я делал больше фотографий и убрал их для лучшего освещения.
Теперь я беспомощно смотрю, как он падает под ноги этим двухсотпятифунтовым неуклюжим буйволам.
-О нет, - выдыхаю я.
“Хватит!” Джек расталкивает своих друзей, пока я бросаюсь к картине. “Теперь ты все проебал. Придурки”."
"У меня перехватило дыхание, когда я кладу портрет на стол, чтобы рассмотреть его. Ради бога, я обещал его музею. К счастью, на самой картине, похоже, нет никаких повреждений. Бумажная основа порвана, но ее можно заменить.
Волна облегчения накрывает меня. Слава Богу.
“Нам очень жаль, Эбби”, - говорит один из раскаивающихся мужчин.


















Комментарии
Добавить комментарий