– Бедняга, его ждет сюрприз всей его жизни.

***

До крайности вымотанный Саймон наконец вернулся в город на целую неделю позже, чем рассчитывал. Он всегда вникал в положение дел в своих поместьях больше многих других пэров Англии, даже теперь, в возрасте без малого пятидесяти лет. Так что когда затопило несколько полей, включая то, которое давало единственный доход семье одного из арендаторов, герцог засучил рукава и принялся за работу бок о бок со своими людьми.

Фигурально выражаясь, разумеется. Рукава, само собой, никто не засучивал, поскольку в Сассексе[5] стоял лютый холод. И хуже всего приходилось тем, кто промок. А они все, уж конечно, вымокли до нитки из-за этого наводнения и прочих напастей.

Так что он устал и все еще дрожал от холода, не зная, согреются ли когда-нибудь его пальцы до обычной температуры. Помимо того, герцог скучал по семье. Он бы попросил их приехать к нему в поместье, но дочери готовились к сезону, а Дафна выглядела слегка осунувшейся в день его отъезда.

Саймон надеялся, что она не подхватила простуду. Когда герцогиня болела, в доме страдали все.

Дафна считала себя стоиком. Саймон однажды попытался намекнуть, что истинный стоик не станет расхаживать по дому, беспрестанно повторяя «Нет, нет, я в порядке», а после падать в кресло без сил.

Вообще-то он пытался намекнуть ей дважды, но в первый раз Дафна ничего не ответила. В то время герцог решил, что супруга его просто не расслышала. Однако, оглядываясь назад, он понял: куда более вероятно, что она нарочно решила пропустить его слова мимо ушей. И когда он упомянул о настоящей натуре стоика во второй раз, ее ответ был…

Ну, скажем так, теперь, стоило его супруге простудиться, с губ герцога срывалось исключительно нечто вроде «Бедняжечка ты моя» или «Принести тебе чаю?».

После двадцати лет брака мужчина способен кое-что усвоить.

Войдя в прихожую, Саймон увидел ожидающего около двери с обычным выражением лица – то есть полным его отсутствием – дворецкого.

– Благодарю, Джеффрис, – прошептал Саймон, передавая ему шляпу.

– Здесь ваш шурин, – сообщил тот.

Саймон застыл.

– Который?

Их у него было четверо.

– Мистер Колин Бриджертон с семейством, ваша светлость.

Саймон вскинул голову.

– В самом деле?

Он не слышал ни шума, ни суматохи, ни других признаков хаоса.

– Их нет дома, ваша светлость.

– А герцогиня?

– Она отдыхает.

Саймон не сдержался и застонал.

– Она же здорова, верно?

Джеффрис, решительно на себя непохожий, покраснел.

– Не могу сказать, ваша светлость.

Саймон с любопытством посмотрел на дворецкого.

– Так она больна или нет?

Джеффрис сглотнул, кашлянул, а затем ответил:

– Полагаю, она утомилась, ваша светлость.