– Ее младшенькому семнадцать, – напомнил жене Колин и, взглянув на Дафну, уточнил: – Я ведь не ошибся?

– Шестнадцать, – прошептала Дафна.

– Шестнадцать, – повторил он, повернувшись к Пенелопе: – Все же.

– Все же?

– Все же.

Дафна зевнула, не в силах совладать с собой. С некоторых пор она чувствовала жуткую усталость.

– Колин, – начала Пенелопа терпеливым, слегка снисходительным тоном. Дафна просто обожала, когда так обращались к ее брату. – Пойми, возраст Дэвида никоим образом не влияет на…

– Я понимаю, – перебил Колин, слегка раздраженно глядя на жену. – Но не думаешь же ты, что если бы она собиралась… – Брат махнул рукой куда-то в сторону Дафны, заставив ее задуматься, в состоянии ли он вообще назвать сестру «беременной».

Он откашлялся.

– Ну, тогда не было бы шестнадцатилетнего перерыва.

Дафна на мгновение закрыла глаза, затем опустила голову на край дивана. Ей следовало бы испытывать неловкость. Ведь это был ее брат. И хотя он использовал весьма неопределенные выражения, Колин все же рассуждал о самых интимных сторонах ее брака.

Утомленная Дафна издала еле слышный звук – нечто среднее между вздохом и хмыканьем. Ей слишком хотелось спать, чтобы испытывать неловкость по какому угодно поводу. А может, она просто слишком стара. Женщины, достигшие сорока лет, могут себе позволить позабыть о девичьей стыдливости.

К тому же очень хорошо, что Колин и Пенелопа начали пикировку. Спор отвлекал их от Джорджи.

Дафна находила это зрелище весьма занимательным. Приятно наблюдать, как один из братьев зашел в тупик в разговоре с женой.

В сорок один еще не поздно вкусить чуточку удовольствия от вида брата, попавшего в неловкое положение. Хотя было бы еще интересней, не устань она так. Дафна еще раз зевнула. Все же…

***

– Она уснула?

Колин недоверчиво уставился на сестру.

– Полагаю, что так, – ответила Пенелопа."

"Он наклонился к Дафне, вытянув шею, чтобы получше ее разглядеть.

– Я мог бы сейчас столько всего сделать. Лягушки, саранча, реки крови.

– Колин!

– Это так заманчиво.

– А также доказывает мою точку зрения, – с ухмылкой заметила Пенелопа.

– Доказывает?

– Она беременна, как я и сказала. – Увидев, что супруг не торопится с ней соглашаться, Пенелопа добавила: – Вспомни, когда еще она засыпала посреди беседы?

– Ни разу с тех пор, как… – Он запнулся.

Теперь Пенелопа ухмылялась в открытую.

– Вот именно.

– Терпеть не могу, когда ты права, – пробурчал Колин.

– Я знаю. Жаль, что я редко ошибаюсь.

Колин снова взглянул на захрапевшую Дафну.

– Думаю, нам нужно остаться с ней, – неохотно предложил он.

– Я позову ее горничную, – сказала Пенелопа.

– Думаешь, Саймон знает?

Пенелопа оглянулась через плечо, как только позвонила в колокольчик.

– Не имею представления.

Колин только покачал головой.