Завожу двигатель и с предельно допустимой скоростью мчу в сторону квартиры, которую купил для своего будущего ребенка полтора года назад.

Не для Милы, нет.

Квартира, путевка этим летом на море, лучшие педиатры, кружки, игрушки и мое внимание – все ради Феди, и Ольга должна понять меня.

Я трачу выходные и вечера в будни не из-за Милы, а только чтобы быть с сыном. Полноценно, насколько это возможно.

Мальчикам больше всего нужен отец.

Но Мила…"

"Докуриваю пачку и по пути покупаю еще одну, потому что по-другому справиться со своей злостью не получается.

Эта истеричная дура сыграла не по правилам. Пришла ведь ко мне домой и непонятно, что наговорила моей жене.

А мы так не договаривались.

Я уделаю время сыну, оплачиваю его жизнь и жизнь его матери, но на этом все.

У одного случайного секса в туалете бара не было продолжения, но девочка зачем-то напридумывала себе нашу семью.

Которой нет и никогда не будет.

***

Сворачиваю в знакомый двор, глушу двигатель и еще минут пятнадцать гипнотизирую окна квартиры, докуривая не помню какую сигарету за день.

Легкие болят с непривычки, и после такой дозы никотина меня точно замучает кашель, но сейчас все это не имеет значения.

Кидаю бычок в урну и захожу в подъезд элитной многоэтажки.

Мне не нужно звонить и стучать. Открываю дверь своим ключом и с порога сталкиваюсь с испуганным взглядом Милы.

Правильно делает, что боится, но скандалы я не собираюсь устраивать. Не при сыне.

– Кирюш? – раздается жалобный голос.

– На кухню, – строго приказываю, раздеваюсь и иду следом за девушкой.

Скандалов не будет, но нам все равно предстоит серьезный разговор, если эта дура забыла наши договоренности.

Не успеваю дойти до стула, как Мила круто разворачивается и падает на колени, сжимая в тиски мои ноги.

Да что ж такое! Сегодня день такой – постоять на коленях?

– Мила! – сердито шепчу на нее, чтобы только не разбудить Федю, – Быстро встала!

– Прости меня, Кирилл, – всхлипывает девушка и не думает меня отпускать, – Я такая дура. Как я могла? Вот как я могла прийти к твоей жене и все рассказать? О чем я думала?

Кое-как вырываюсь из цепкого захвата тонких ручек и ставлю Милу на ноги.

– Успокойся! – трясу ее.

– Давай я поговорю с Олей? Скажу ей все, что ты попросишь? – девушка оживает и за секунду перестает плакать, – Я смогу убедить ее остаться с тобой. Только не бросай нас.

– Села! – все же рявкаю и сам усаживаю девушку на стул.

Отчаянно хочется закурить, но нельзя.

Поэтому я с шумом отодвигаю соседний стул и сажусь напротив.

– Кирюш, я…, – начинает громко Мила, но я тут же цыкаю на нее, потому что из соседней комнаты раздаются кряхтения.