У Марфы, наверное, много знакомых, кому небезразлична судьба Филиппа? Правда, девочка очень молода, всего восемнадцать, ее подружкам, наверное, столько же."

"– Нет, Марфеньке пятнадцать, – перебила меня Мария, – она в гимназии учится.

Я как можно более правдиво изобразила удивление.

– Неужели? Придя на прием к хозяину «Желтухи», девочка представилась совершеннолетней.

– «Желтуха»? – повторила хозяйка. – В нашем доме она не в почете. И где Марфа увидела пасквильный листок?

Наивность бабушки умиляла.

– Да где угодно. На улице, в школе, у приятелей, и существует Интернет.

– Нет, Марфа никогда не станет читать эту грязь, – отрезала Мария Ивановна. – Она не может быть знакома с владельцем срамного издания. Кто вам сказал, что моя внучка была на приеме у владельца газеты? Это смешно!

Мне не хотелось портить старушке день, но пришлось рассказать про медальон «Нарцисс». Демидова постоянно прерывала мою речь восклицаниями:

– Невероятно! Здесь какая-то ошибка!

Когда я произнесла последнюю фразу, Мария Ивановна взяла телефон и позвонила.

– Марфенька, ты занята? Спустись вниз, детка.

Внучка не особенно спешила на зов, прошло минут пятнадцать, прежде чем она соизволила появиться в комнате и лениво спросить:

– Зачем звала?

Я сразу узнала ту, что выхватила у меня из рук йорка, и удивилась. Марфе пятнадцать? Выглядит на двадцать, и взгляд у нее совсем не наивно-детский.

– Познакомься, солнышко, – ласково завела старушка. – Дарья, наша соседка.

– Мы уже виделись, – сухо сказала я.

– Вы меня с кем-то путаете, – лихо соврала девица.

– Госпожа Васильева рассказала мне невероятную историю, – завела Мария Ивановна. – Я отказываюсь в нее верить.

Марфа молча выслушала бабушку.

– Отвечай, ты ездила в редакцию? – задала вопрос Мария Ивановна.

Внучка не ответила, ее лицо можно было бы назвать симпатичным, но его портили сдвинутые брови и поджатые губы. Марфа насупилась, надулась и покраснела.

– Дорогая, мы ждем, – чуть повысила голос старшая Демидова, – объяснись.

Внучка сидела, глядя в пол.

Мне было неприятно наблюдать за злой девицей, хотелось завершить тягостную беседу и уйти, поэтому я задала прямой вопрос:

– Зачем ты придумала, будто я украла медальон?

Марфа скорчила гримасу и достала из кармана айфон.

– Во! Фотки! Трикси в розовом платье, на ошейнике подвеска. Видите?

– Конечно, – согласилась я. – Красивый аксессуар, похоже, старинный.

– Дайте, дайте взглянуть, – засуетилась Мария Ивановна. – Оригинальная вещь, похоже на золото, камни роскошные, хотя, не держа в руках медальон, ценность его определить очень трудно. У нас дома такой вещи ни у кого нет.

– Олеся мне дала, – после короткой паузы сообщила Марфа.

Мария Ивановна вернула телефон внучке.