– Хватаешь все, мелко режешь, заливаешь смесью из яиц с молоком, ставишь в духовку и печешь часок, – продолжала домработница. – Шлендропопель быстро готовится. Вместо того чтобы выбрасывать продукты, их слопать можно.

– И тараканы там? – выдохнул Дегтярев. – Внутри?

– Ну да, – кивнула Люся. – Вон они, такие коричневые кусочки, я их так меленько потяпала, раньше большие были, лапки здоровенные, усы длинные.

Полковник быстро отодвинул от себя тарелку.

– В насекомых кладезь белка, – пробормотал Феликс, тоже отставляя от себя еду подальше.

 – Ученые считают, что саранча, тараканы и иже с ними со временем станут полноценной заменой мяса.

– Надеюсь, эти времена не скоро настанут, – передернулся Игорь. – Как можно есть такую гадость?

– Люся, налейте всем чаю, – попросила я, – и принесите хлеб, сыр, масло.

– Так все в шлендропопель ушло, – развела руками креативная повариха.

– Кстати, я пирожки купил, – потер руки Феликс, – вот ими и поужинаем.

– Пейте медленно, – тоном учительницы первого класса завела Людмила, – не одним махом.

Надо почувствовать потрясающий вкус, насладиться каждой капелькой.

– А заварка не содержит какие-нибудь паучьи ноги или хвосты обезьян? – поинтересовался полковник.

Люся отошла от стола.

– Мясо в чаек не кладут. Там одна трава. Ну? И как?

Маша, Игорь, Феликс и полковник почти одновременно глотнули из своих кружек, я замешкалась, потом решила тоже отхлебнуть настой, но глянула на домочадцев и враз потеряла желание испробовать зелье. Дегтярев сильно покраснел, Манюня побледнела, у Маневина из глаз текли слезы, а Игорь сидел с полуоткрытым ртом.

– Что? Вкусно? – спросила я. – Эй, почему вы молчите?

Люся схватила калебас, налила из него жидкость в пустую кружку, разом опустошила ее и встряхнулась, как собака, попавшая под дождь.

– Ух! Пробирает! В голове светлеет! Дарья, а вы почему не пробуете?

– Пусть сначала остынет, – протянула я, глядя на окаменевших домочадцев и слушая тихий внутренний голос, который шептал: «Дашечка, если твои родные, которые никогда не умолкают и тараторят без умолку, сейчас лишились дара речи и превратились в статуи, тебе не стоит даже нюхать варево.

То, что лишило голоса полковника, совершенно точно не сравнимо ни с чем по мерзкому вкусу. Вспомни, когда вы летали в Мексику смотреть на пирамиды майя, в местном баре туристам подали пунш по рецепту индейцев». Да уж, ничего более отвратительного я в своей жизни не пробовала. Мне судорогой свело желудок, горло перетянуло ремнем, язык вспыхнул огнем, выдавить из себя хоть один звук было невозможно.