Должен ли я еще больше все испортить?

Если быть до конца честным, я не верю, что эта женщина когда-либо сможет быть полезной в моих планах, но если то, что я узнал о ситуации, верно, то, возможно, стоит попробовать.

Я бросаю взгляд на первую скамейку, где Юлия сидит с моей сестрой Кариной, которая едва держится. Я сказал ей, что ей не обязательно присутствовать на свадьбе, но она категорически отказалась и попросила Анну сопровождать ее. Пожилая женщина держит за руку мою сестру — к ужасу Юлии. Излишне говорить, что моя дорогая мама не хотела, чтобы кто-то из них присутствовал, поскольку, согласно ее социопатическому мышлению, они разрушают имидж семьи.

На самом деле, она была против всей этой свадьбы, и это видно по лазерам, которыми она продолжает стрелять из своих прогорклых глаз.

Но звезда этой театральной драмы явно отсутствует.

Игорь, его жена и сын, с другой стороны, внимательно наблюдают за шоу со стороны невесты. Или, скорее, они сосредоточены на Кристине и ее ледяном поведении.

Она следит за моим взглядом, смотрит на Юлию — или на того, кто должен сидеть рядом с Юлей — затем незаметно поворачивается к священнику.

— Берешь ли ты, Кристина Петрова, Кирилла Морозова в мужья, чтобы жить вместе в священном браке, любить его, почитать его, утешать его и поддерживать его в болезни и здравии, забыв обо всех остальных, до тех пор, пока вы оба будете жить?

Ее глаза пристально смотрят на меня, но она как будто не видит меня. Или, возможно, видит кого-то другого в моем безжизненном взгляде.

— Я… — она давится словами, сглатывает, затем на секунду закрывает глаза.

Она покачивается на ногах, и воспитанный мужчина протянул бы руку, чтобы поддержать ее, но где в этом драма?

Боковым зрением я замечаю, что Игорь поднимается на ноги и становится все более взволнованным, чем дольше его дочь молчит.

— Кристина? — спрашивает священник, когда в толпе раздается тихий ропот.

Она открывает глаза, но когда смотрит на меня, в них стоят слезы, хотя выражение ее лица остается прежним.

Боже, боже. Кто же знал, что робот способен чувствовать?

Я не ожидал от нее многого сегодня, так что все идет намного лучше, чем я предполагал.

— Все в порядке? — я говорю достаточно громко, чтобы первый ряд услышал. Мне нужно, чтобы Игорь услышал меня, будучи абсолютным джентльменом по отношению к его дочери, которая портит его имидж, пока мы разговариваем.

Ее губы дрожат, и она шепчет так тихо, что я едва слышу ее.

— Я не могу…

— Это просто «Да», Кристина. Скажи это.

Она качает головой.

— Все смотрят, включая твоего отца, — мой тон становится зловещим, провокационным. — Скажи. Это.

— Нет! Я не могу! — кричит она во всю силу своих легких. На этот раз это слышу не только я, но и все присутствующие.