Он не шевелит ни единым мускулом.

— Босс. Тебе действительно нужно поспать.

Я прислоняюсь к шкафу, скрестив ноги.

— Есть какие-нибудь новости о зацепке, которую мы получили с компьютера Роэла?

— Нет. Это тупик. Мы подозреваем, что отправитель находится за пределами страны.

— Россия, например.

— Я не уверен.

— Ну, я уверен, — я делаю большой глоток и слегка морщусь от острого вкуса. — У меня такое чувство, что Организация Бельского имела какое-то отношение к ее смерти. Она призналась, что изначально приехала в Нью-Йорк, чтобы шпионить за мной — или, точнее, за моим отцом — но в конце концов сдалась и решила остаться со мной. Существует огромная вероятность, что они избавились от нее, как только поняли, что она сменила сторону.

— Это всего лишь предположение.

— Правдоподобное предположение, — я с грохотом ставлю бутылку на стойку, отчего несколько брызг пачкают мне руку. — Я еду в Россию, чтобы расследовать это.

— Ты не можешь отправиться в Россию без доказательств и без подсказки об их местонахождении, не говоря уже об их участии. Кроме того, ты теперь гребаный Пахан, Кирилл. Твое положение уязвимо, учитывая, что ты не был на этой должности слишком долго. Не говоря уже обо всех фракциях, которые тебе удалось оскорбить за небольшой промежуток времени. Единственное, что ты можешь сделать прямо сейчас, это остаться и попытаться укрепить свой авторитет.

— Мне похуй на это. Я еду в Россию. Организуй все.

— Нет, я не буду.

Я смотрю в бесстрастные глаза Виктора.

— Ты не подчиняешься прямому приказу?

— Да. Я также скажу тебе, что если ты пойдешь не подготовленным, то только встретишь свою смерть. Ты был капитаном в чертовом спецназе, ты чертовски хорошо знаешь, что нельзя действовать без надежной информации.

— Убирайся нахуй с моего пути.

— Если ты настаиваешь, — он достает свой пистолет и пытается всунуть его мне в руку. — Сначала застрели меня. Я лучше умру, чем увижу, как ты выходишь из-под гребаного контроля.

— Не будь смешным. Я не знал, что ты научился драматизировать.

— Я не шучу, Кирилл, — он смотрит на меня. — Я был с тобой всю твою жизнь и видел, как тебя пытали и доводили до грани. Я видел, как ты преодолевал любые препятствия, которые стояли на твоем пути. Ты зашел так далеко, потому что ты сделал так, чтобы это произошло. Если ты не возьмешь себя в руки и не начнешь вести себя как Пахан, тебя убьют. Как ты думаешь, Александре понравилось бы видеть тебя этим гребаным самоубийцей?

— Заткнись, Виктор.

— Это правда. Она, должно быть, только что перевернулась в могиле.

Я хватаю пистолет и направляю его ему в лицо.

— Я сказал. Заткнись нахуй.

Он смотрит на меня, не моргая.

— Убей меня, а затем делай все, что, черт возьми, захочешь. Александра ушла, как и Юрий, и Максим.