Я смотрю, как кровь смывается с меня, смешивается с водой и исчезает в канализации.

Мог ли я так же легко исчезнуть?

Нет. Пока нет.

Я все еще не нашел ублюдка, который приказал ее убить.

Это, блять, не конец.

Пытки Роэла не утолили мою жажду насилия. Моя ярость остается сильной, спрятанной под поверхностью, ожидая другого выхода.

Я закрываю глаза и кладу голову на кафель, пока на меня льется холодная вода.

Мягкие руки обвивают мою талию сзади, и тепло сталкивается с ледяной водой. Ее маленькие ручки гладят мои бока и грудные мышцы, когда она кладет голову мне на спину. Я чувствую ее губы на своем затылке, нежно целующие меня.

Я хочу обернуться и посмотреть на нее, но, если открою глаза, она исчезнет.

Она всегда исчезает.

Поэтому я кручу обручальное кольцо, которое она надела мне на палец в тот день, когда сказала: «Да». Я ношу его с тех пор, как увидел ее тело на заднем сиденье машины скорой помощи. Моя рука кажется тяжелой, как будто она теперь весит тонну, когда на ней нет кольца.

— Тебе нужно поспать, Кирилл, — ее мягкий голос разносится в воздухе, как испорченная мелодия. — Твое тело в конечном итоге подведет тебя.

Саша звучит так взволнованно в моем воображении. Она всегда так звучала. Были времена, когда я думал, что она переступила черту, чтобы защитить меня, но только после того, как она ушла, я понял, что это был ее способ показать свою привязанность ко мне.

Она доказала свою любовь больше действиями, чем словами.

Я напомню тебе о девушке, которая защищала и любила тебя, но взамен получила только смерть!

Слова Карины ранят меня в мое кровоточащее сердце.

— Если я умру, смогу ли присоединиться к тебе? — я шепчу в тишине ванной.

— О чем ты говоришь? Ты был рожден для великих дел, а не для того, чтобы умереть, Кирилл. Теперь ты Пахан. Разве это не удивительно?"

"— Нет. Какой смысл быть Паханом, если я не могу защитить тебя?

— У тебя всегда были правильные приоритеты, и я никогда не была на их вершине.

— Это, блять, неправда! — я оборачиваюсь и тихо ругаюсь, когда ее тепло исчезает.

Блять.

Испытывая отвращение к собственной коже, я выхожу из душа и обматываю полотенце вокруг живота. Не имеет значения, что я переехал в другую комнату. Она повсюду. Ее душа цепляется за каждый угол и каждого гребаного человека в этом доме.

Но, возможно, это не так уж плохо.

Если ее призрак, блять, преследует меня и обвиняет в ее смерти, я все равно буду рад этому.

По крайней мере, она будет рядом.

Я надеваю другой костюм и направляюсь в свой офис. Дверь открывается, когда я достаю бутылку Макаллана из мини-бара. Я не заморачиваюсь со стаканом и пью прямо из бутылки.

Мое горло горит, но это никак не помогает избавиться от давящей тяжести в груди.

Виктор стоит напротив меня, и я указываю на мини-бар.

— Выпей.