Я почти вижу, как ее ядовитые глаза смотрят на меня сверху вниз, как будто она хочет моей смерти.

Сегодня я планировала провести время за чтением книг о беременности с Кристиной — правда, только в электронном варианте, поскольку не могу быть настолько открытой.

Самый насущный вопрос — как долго я смогу обманывать Кирилла? Несмотря на то, что мы все время трахались, я стараюсь не раздеваться полностью. Моя грудь стала больше, а на животе появилась выпуклость, поэтому я боюсь, что он заметит эти не очень значительные изменения. На самом деле все не так заметно, как у Кристины, и может быть списано на прибавку в весе, но, вероятно, позже станет еще больше.

И хотя я пытаюсь отвлечь его, чтобы он не сосредотачивался на моем теле слишком долго, это не может длиться вечно.

Кирилл не идиот. Он уже чувствует, что что-то не так. И если я ему не скажу, то он, в конце концов, сам все узнает.

Часть меня хочет рассказать ему. Я даже удержалась от того, чтобы не выболтать все это прошлой ночью.

Но другая часть понимает, что, если я сделаю этот шаг, пути назад не будет.

Я просто окажусь в ловушке Кирилла без выхода, а я не уверена, что это то, что мне нужно.

Особенно с тех пор, как я пыталась связаться со своим дядей и не смогла дозвониться. Ситуация в лучшем случае запутанная, и я нахожусь на распутье, где ничто не имеет смысла.

Ничего, кроме малыша.

Я была на удивление в приподнятом настроении с тех пор, как узнала о нем. Он — единственное, чего я хочу всем своим существом. Остальное размыто."

"Ладно, это ложь. Я также хочу Кирилла. Я хочу его до безумия, и я имею в виду не только физически. Я хочу его сердце. Хочу проникнуть в него так глубоко, что он не сможет заменить меня.

Но рана такая свежая; не думаю, что на этот раз у меня получится отбросить осторожность на ветер.

Даже когда он представлял меня всем как свою жену, я была в тайне счастлива.

И я имею в виду не только его семью, членов его штаба и лидеров Братвы, но и весь его социальный круг.

Он водил меня по комнате, положив руку мне на поясницу, и говорил:

— Ты знаком с моей прекрасной женой? Она русская.

Да, вся эта светская беседа была утомительной, и я почти уверена, что он сделал это только для того, чтобы показать, что я недоступна и принадлежу ему, но я наслаждалась каждой секундой этого.

Возможно, потому что я никогда не мечтала о том, что окажусь в его руках, как женщина.

Нет, не в его руках.

Окажусь в них, как его жена.

Единственная жена, которая у него когда-либо будет.

— Кирилл? — я встаю перед ним, так что он останавливается.

Он игнорирует мои вопросы с тех пор, как мы вышли из дома. Выражение его лица замкнутое, взгляд более пристальный, чем у арктического волка, а челюсть сжата.