Вместо того чтобы читать, я скрытно наблюдаю за дверью, ожидая, когда она войдет."

"Когда она входит, я чувствую, как сердце в груди замирает. Она выглядит прекрасно, как всегда, одета в вельветовую юбку цвета ржавчины, которая на пару дюймов выше колен, мягкий свитер кремового цвета и табачно-коричневые конные сапоги до колена. Ее волосы распущены, такие густые и волнистые, что я чувствую, как у меня чешутся ладони от желания прикоснуться к ним.

Я чувствую себя виноватым, когда вижу, как она оглядывается по сторонам, и яркая улыбка, которая была на ее лице, исчезает. Очевидно, что она ожидала увидеть здесь Джошуа, а его нет.

Я также готов поспорить, что он не писал ей, он не глупый человек, и у меня такое чувство, что он знал, что я каким-то образом узнаю.

Если бы я был хорошим человеком, я бы оставил ее в покое. Я бы позволил ей провести свидание с кофе с безопасным, хорошим, нормальным выбором и тихо ушел бы из ее жизни. У этого нет хорошего конца, я знаю это. Никакого.

Но, глядя на нее поверх своей книги, я понимаю, что для меня не существует реального выбора. Больше нет. Потому что голод, который я испытываю, глядя на нее, не является безопасным, нормальным или хорошим.

Я нуждаюсь в ней, жажду ее, и у меня такое чувство, что это потому, что она так сильно отличается от того, с чем я живу изо дня в день.

Мой мир жесток. Уродлив. Мстителен. Шарлотта невинна, добра и мила, и я хочу упиваться этим, подойти к ней так близко, чтобы ощутить все это на своей коже, и в то же время я хочу полностью разрушить ее.

Она все еще стоит перед дверью, вид у нее слегка удрученный, и я закрываю книгу и быстро встаю, пока она не ушла.

— Шарлотта?

Она поворачивает голову на звук моего голоса, и ее рот открывается, когда она видит меня — от шока, вызванного моим появлением, или от моего помятого и избитого вида, я не могу точно сказать, что именно.

— Иван? — В ее голосе звучит то же недоверие, что и тогда, когда она нашла меня на балконе во время гала-вечера, и у меня в груди все сжимается при мысли о той ночи.

— Я просто пил кофе и читал и тут ты. — Я протягиваю ей книгу, и она смотрит на нее в течение нескольких секунд, прежде чем снова взглянуть мне в лицо. — Ты выглядишь расстроенной. Все в порядке?

— Нет, я… — Она быстро моргает, как будто пытается разобраться в своих мыслях.

 — Я должна была встретиться здесь с одним человеком, чтобы выпить кофе, но, похоже, он не пришел. — Она прикусывает губу, ее взгляд снова скользит по моему лицу. — Иван, что с тобой случилось?

В ее голосе звучит искреннее беспокойство. Я не сомневаюсь, что она все еще расстроена из-за того, что произошло на гала-вечере, и нашего последующего отмененного свидания, но она не настолько расстроена, чтобы ей было все равно. Это дает мне новый проблеск надежды.