У дверей стоит очередь, несмотря на то, что ресторан был забронирован на несколько месяцев вперед. Перед входом журналисты берут интервью у людей, стоящих в очереди, и фотографируют знаменитостей и светских львиц, которым каким-то образом удалось забронировать столик.

Рука Айзека ложится мне на поясницу, ведя меня через ресторан к нашему столику, за которым уже сидят мои родители, и они быстро встают, приветствуя нас. Я подхожу к маме, и она быстро обнимает меня, целуя в щеку.

— Как у тебя дела, милая?

— Отлично, — говорю я, окончив колледж несколько недель назад и теперь наслаждаясь каждой минутой жизни с Айзеком, несмотря на то, что он каждый день выставляет меня за дверь, чтобы идти на работу.

Не поймите меня неправильно, я работаю в одной из лучших пиар-компаний штата, и каждая секунда этой работы невероятна, но вставать с постели каждый день — самое сложное, что я когда-либо делала.

— О, хорошо, — говорит мама, прежде чем я наклоняюсь к папе и быстро обнимаю его.

Он быстро целует меня в лоб, и, поздоровавшись с Айзеком, мы все садимся. Я вижу, как Остин мечется по ресторану, обходя столики и проверяя, все ли идет гладко. Он останавливается поздороваться, целует меня в щеку и называет неудачницей, прежде чем искоса взглянуть на Айзека. Это заняло некоторое время, и, несмотря на его способность держать рот на замке и радоваться за меня, отношения между мальчиками остаются напряженными. Но Остин старается, и это все, о чем могла просить.

Он убегает, позаботившись о том, чтобы его лучшая официантка остановилась у нашего столика и обслужила нас так, как обслуживают королевских особ. Она принимает наши заказы, и пока мы ждем свои блюда, я потягиваю бокал вина, а рука Айзека лежит на моем бедре.

— Как продвигается работа? — мой отец спрашивает Айзека, зная, что разговоры о его клубах всегда приводят его в восторг. — Занят?

— Все время занят, — говорит Айзек, бросая взгляд в мою сторону. — Но произошли некоторые новые события.

Я нахмуриваю брови, пытаясь понять, о чем, черт возьми, он говорит. Я не думаю, что в каком-то из его клубов сейчас идет ремонт, если не считать темной комнаты в “Vixen”, которую он решил полностью снести, чтобы увеличить площадь VIP-зала, но не то чтобы он много рассказывал мне об этом. Он старается не поднимать эту тему, если я специально не спрашиваю, а я не спрашиваю.

Айзек продолжает наблюдать за мной, словно пытаясь разгадать мою реакцию, но все, что я могу сделать, это в замешательстве смотреть в ответ.

— О чем ты говоришь?

Айзек ухмыляется, и когда он смотрит на меня вот так, кажется, что все остальные отходят на второй план.

— Я, э-э-э… возможно, купил еще один клуб.

У меня отвисает челюсть, и я таращусь на него.

— Что ты сделал?

— Да, я закрыл сделку на прошлой неделе.