Остин исчезает за дверью, и я разражаюсь смехом как раз в тот момент, когда Айзек хватает меня и прижимает к своей груди, а его сильные руки так идеально обвивают меня.

— Я так чертовски сильно тебя люблю, — говорит он, и каждый слог из его уст делает со мной то, о чем я и не подозревала.

Его губы опускаются к моим, и он крепко целует меня.

— Скажи это снова, — шепчу я в его теплые губы, зная каждой клеточкой своей души, что никогда не привыкну к тому, как приятно слышать эти слова из его уст.

— Я люблю тебя, Аспен, — говорит он мне, отстраняясь всего на дюйм, чтобы встретиться со мной взглядом. — Я устал отстраняться и отрицать то, что было правильным все это время. Ты моя, а я твой, и я готов начать строить жизнь с тобой. Я и так уже потратил впустую так много времени.

— Ты действительно так думаешь? — спрашиваю я. — Мы сделаем это?

— Черт возьми, да, сделаем, — говорит он мне, хватая меня за задницу и поднимая на руки. — А теперь заткнись и поцелуй меня, прежде чем я буду вынужден бросить тебя на этот кофейный столик и трахать, пока ты не закричишь.

Я вскидываю бровь, не сводя с него пристального взгляда, а моя киска уже пульсирует.

— Не угрожай мне хорошо провести время, Бэнкс, — предупреждаю я его, уже покрываясь мурашками при одной мысли о том, что он может со мной сделать. — Только если ты не сможешь это осуществить.

Он смотрит прямо на меня в ответ, и озорная усмешка растягивает его идеальные губы, когда он поворачивается и переступает порог моей спальни.

— О, я более чем могу это осуществить.

— Докажи это, — бросаю я вызов, чувствуя, как его руки сжимают мою задницу. — Но ты должен знать, я не планирую менять свое мнение, пока меня хорошенько не оттрахают, а что-то подсказывает мне, что это может занять часы.

— Твой брат вернется максимум через двадцать минут, — предупреждает он меня.

Я широко улыбаюсь, отчаянно желая снова почувствовать, как он с легкостью воспламеняет мое тело.

— Тогда тебе лучше запереть дверь, потому что я не собираюсь превращать это в быструю игру, и я могу гарантировать, что ему не понравится то, что он услышит, когда вернется.

— От тебя одни неприятности, Птичка.

Я слышу тихий щелчок замка двери спальни, и когда разгоряченный взгляд Айзека возвращается ко мне, воздух между нами становится наэлектризованным. Он крепко целует меня и мгновением позже бросает на кровать, прежде чем стянуть с себя футболку. Когда мой жадный взгляд окидывает его скульптурное тело, он опускается на меня сверху, более чем готовый потратить каждую минуту оставшейся нашей жизни, отдавая мне все, что у него есть.

АСПЕН

ТРИ МЕСЯЦА СПУСТЯ"

"Когда я переступаю порог ресторана ""У Аспен"", на моем лице расплывается широкая улыбка. Сегодня у Остина открытие, и все места заняты.