Я забыла обо всем на свете. Так целовать меня мог только Эйден. Как будто все это время я одиноко бродила во тьме, а он пришел – и мою вселенную залил солнечный свет. Как будто он взял меня за руку и вывел из мрачного подземелья на открытый простор; как будто он поднял меня на самый высокий пик, и я увидела целый мир, покорно лежащий у моих ног…"

"– Вы восхитительны, моя маленькая даханни, – выдохнул он мне в рот с коротки смешком и отстранился. – Боюсь, я теперь не смогу вас отпустить…

Руки мужчины еще крепче стиснули мою талию.

""И не надо!""– подумала я, утыкаясь носиком в твердое плечо.

От мужчины пахло морем, солнцем и свежим ветром. В этом запахе легкие цитрусовые нотки смешались с бергамотом и ветивером, а еще чувствовался аромат тонко выделанной кожи. Этот запах хотелось вдыхать до бесконечности.

Внезапно, он подхватил меня на руки и я испуганно ахнула.

– Не бойтесь, – один уголок его губ дрогнул в усмешке, – я вас не съем. Вы такая пугливая, как новорожденный олененок.

Я решила, что лучше промолчать. Обхватила его руками за шею, прижимаясь щекой к тонкому сукну камзола, и расслабилась. Мы же в саду, на виду у всех, что он мне сделает? Разве что зацелует до смерти? Так я, вроде, уже не против…

– Куда вы меня несете? – осмелилась спросить.

Эйден наградил меня загадочным взглядом. Мой вес абсолютно не мешал ему шагать по аллеям вглубь сада, туда, где в тенистой прохладе слышалось журчание воды.

– Вы мне не доверяете, эйрина? – насмешливо поинтересовался он. – Не бойтесь. Я не разбойник из дамских романов и не посягну на вашу честь… Хотя надеюсь стать единственным претендентом на нее, – с придыханием добавил он, склонившись к моему ушку.

Я покраснела. Что я должна была сказать на это? Набить себе цену, намекая на кучу поклонников, которых нет? Или честно признаться, что от его близости у меня захватывает дух? Я не сделала ни того, ни другого. Кокетничать не научилась, а природная сдержанность не давала откровенничать.

Неожиданно, он свернул с главной аллеи, и я ахнула: прямо перед нами, в центре выложенной мрамором площадки, возвышалась ажурная беседка, выкрашенная в белый цвет. Яркая зелень увивала ее стенки, а сверху водопадом ниспадали сиреневые гроздья глицинии.

Перед беседкой я увидела круглую клумбу с пышными пионами, лилиями и астрами. Ее венчал фонтан необыкновенной красоты: бронзовая девушка, застывшая в танце, а вокруг нее, то поднимаясь, то опадая, бьют хрустальные струи.

Девушка казалась тонкой, гибкой и живой. Ее стан словно изогнулся в немыслимом па; носком одной ноги она упиралась в постамент, а другая была чуть согнута в колене и выставлена вперед. Руки девушки замерли, взлетев над ее головой, глаза закрыты, а на пухлых губах – выразительная улыбка.