— Вопрос даже не в том, что демоны воспользовались телепортом, — внезапно подал голос Артём, который обычно молчал. — А в том, как именно они это сделали. Создалось впечатление, что они просто захлестнули энергией устройство. Там всё произошло очень быстро и без всякого предупреждения. А это означает, что у демонов есть источник практически безграничной энергии.

На него посмотрели все, в том числе и Радмила. Мне было интересно, изменилось ли её отношение к Муратову? И, как оказалось, да. В её взгляде больше не было ненависти или брезгливости. Она смотрела с интересом и без пренебрежения.

— Это плохо, — кивнул я. — Когда у врага оказываются серьёзные технологии — это очень плохо. А то, что мы об этом враге ничего не знаем, ещё хуже.

Мы разговаривали ещё полчаса, пока я не начал уставать. Но удалиться ребят попросил всё-таки не я. В дверь заглянул врач, видимо, из заместителей Аграфены Петровны.

— Вы что тут устроили? — сделав страшные глаза, проговорил он. — Что за митинг? Расходитесь! Фон Адену отдыхать надо, иначе всё лечение насмарку.

— Пока, Виктор, рада, что ты в строю! — первой простилась Радмила и поспешила выйти из палаты.

— Я тоже пойду, — проговорил Артём через минуту. — Выздоравливай.

— Тебя через сколько выпустят-то? — поинтересовался Костя, проводив Артёма взглядом. — Насколько ты, так сказать, болен?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Всё зависит от того, как быстро восстановлюсь. Сам-то я хоть сейчас бы домой пошёл. А что, есть какие-то предложения?

Костя с Тагаем переглянулись, и я понял, что в моё отсутствие они успели сдружиться. Что, в общем-то, и не странно.

— Да у отца есть кое-какие заказы по части алхимии, — проговорил Жердев. — Помнишь, мы разговаривали про это? Просто пока всё равно незапланированные каникулы, почему бы ни подзаработать?

— Конечно, помню, — ответил я, но про себя подумал, что это было словно в какой-то другой жизни. — Вот только магичить-то я пока не могу, — я развёл руками. — Не особо колдучий, как бы.

Моя сестра, сидевшая ближе всех, рассмеялась.

— Ничего, — ответил на это Костя. — Я на первый раз что-нибудь попроще попросил. Чтобы втянуться, так сказать.

— А вот это уже очень интересно, — сказал я, кивая. — Как только смогу, сразу же дам знать!

После этого попрощались со мной и Костя с Тагаем. А когда за ними закрылась дверь, Ада сделала несчастное лицо.

— Ты уж прости, — сказала она, опустив взгляд. — Но, когда ты сможешь заниматься делами, первым будут разборки с Салтыковыми."

"— Что там, серьёзно? — спросил я.

— Достаточно, — сестра шумно втянула воздух носом. — Но отцу боюсь говорить. Он меня убьёт.

— Ладно, — я обнял Аду и прижал к груди. — Разберёмся. Не бери в голову.

* * *Выздоровление моё пошло гораздо быстрее, чем кто-либо мог предполагать.