Именно поэтому уже на следующий день я смог вернуться в нашу комнату общежития академии. И вот тут меня ждал сюрприз.

— Тебе тут какое-то официальное уведомление, — Костя поднял конверт, запечатанный сургучом, двумя пальцами за уголок, а потом демонстративно понюхал. — С душком!

Я усмехнулся и взял конверт. От него действительно пахло парфюмом, но достаточно резким, мужским. Распечатав его, я достал бумагу, сложенную вчетверо. Кроме гербов и регалий, на нём значилось достаточно короткое послание.

«Уважаемый Виктор фон Аден! Настоятельно рекомендуем вам прибыть по адресу… для разрешения недоразумения, возникшего между представителями наших родов».

Сегодняшняя дата и размашистая подпись с узнаваемой фамилией Салтыков. Интересно, это отец семейства писал, или нет?

— Пойду, схожу, — сказал я, глядя на Костю и Тагая. — Нужно уладить одно недоразумение.

— С тобой сходить? — Тагай подобрался, а Костя подошёл к окну.

— Не надо, — я усмехнулся. — Это дело чести, во-первых. А, во-вторых, не думаю, что из-за мелких девиц потребуется значительная сатисфакция.

— В смысле? — не понял Костя.

— Уверен, до драки не дойдёт, — ответил я.

* * *Трёхэтажный особняк Салтыковых располагался в респектабельном районе столицы. Вокруг него был разбит небольшой парк с мощёнными камнем дорожками, скамейками и озерцом. Из парка через кованую ограду слышны были соловьиные трели, радуя слух владельцев усадьбы.

Я отпустил наёмный экипаж, которым добирался от академии, и протянул привратнику приглашение. Тот кивнул и пропустил меня внутрь, указав идти в сторону особняка.

Сам особняк был ничем особо не примечательным. Мраморные колонны на входе, два крыла, балкончики на уровне второго этажа и мансардный третий этаж. Стены увиты плющом, а ко входу ведут широкие ступени. На ступенях меня уже дожидался дворецкий, сухонький старичок.

Отворив мне дверь, он с достоинством произнёс:

— Господин вас ожидает!

Так оно и оказалось. В холле, поглядывая на часы, расположенные напротив входной двери, меня встретил молодой парень, который был примерно одного возраста с моим братом. Очевидно, брат той самой Матроны, с которой не поладила Ада. Глядя на него, сразу приходило на ум сравнение с бледной молью, настолько он был бесцветным и блеклым.

Он холодно поприветствовал меня и пригласил пройти за ним в кабинет, очевидно, предпочитая вести беседу не на виду у слуг. Представиться он не посчитал нужным. Путь был недолгим. Спустя пару минут моль толкнул дубовую дверь, приглашая меня пройти внутрь.

Я успел отметить добротную деревянную мебель в кабинете, шкафы с книгами и даже стенд с холодным оружием, прежде чем хозяин кабинета закрыл дверь и занял место во главе стола, даже не предложив мне присесть напротив, что само по себе уже было хамством.