Щитки дадут совершенно ненужное понимание, что какой-то удар можно принять на защиту. Но если тебе так угодно.

Я принял стойку, держа меч одной рукой, подняв остриё.

— Это что за стойка? — возмутилась она. Правильно, их не такому стилю учили.

— Враг не обязан использовать стойку и стили боя, к которым ты привыкла.

Сестра сомневалась, но вновь напала. Метал лязгнул, когда Лили сделала выпад и я легко блокировал удар. Я позволил ей ударить несколько раз. Всё же фехтованию её учили, вот только…

Пара ударов и снова смещаюсь правее, одновременно с силой отбив её выпад.

Просто отпрыгиваю от контрудара, замахиваюсь в обманном манёвре. Лили готовиться парировать, но я отвожу её клинок, не позволяя ударить себя по ключице, и при этом меняю направление своего импульса. Небольшим усилием прорываюсь в совсем уж в ближнее столкновение.

Лили удивлённо отшатывается, но я уже хватаю её правую руку и резко толкаю от себя и в бок, так что девчушка, взвизгнув, падает на пол. Опасный манёвр, но я видел возможность. В настоящем бою через эту руку я бы непременно ударил магией, и она это понимает.

— Не честно! — вскрикнула Лили, оказавшись на полу.

— Когда бьёшь людей заточенной сталью, объятой пламенем, им мало что покажется честным, — улыбнулся я и сестра, поджав губы, уставилась себе под ноги.

— Я… такая слабачка, — хныкнула она.

Я присел рядом и погладил её по голове.

— Лили ты молодец, просто я слишком хорошо умею с клинком обращаться. А теперь… покажешь плечо? — мягко сказал я, и она замотала головой. — Потому что там синяки. И кто этот смертник? Почему не зашла к целителю?

— П-пожалуйста, не говори маме с папой. Им и так тяжело, а мы их не радуем.

Ясно, а целитель доложил бы.

— Лили, матушка будет любить тебя несмотря ни на что. Отец строг, но справедлив. Но я им не скажу, обещаю, — мягко произнёс я, видя, как девчушка переживает. — Так кто, и каким образом?

— Это… Марил Остерман. Она надсмехается над нами… я хотела ответить. А потом они на тренировках… и пока никто не видел. Они говорят, что Дом Ауэр больше ничего не стоит, — сказала она очень странно. Ясно, Великий Дом чует слабость поверженного противника, и даже младшие члены отыгрываются.

К тому же Остерман в Литцен имеют хоть и не главное поместье, но старательно наращивают влияние.

— Ясно, и почему Остерман такие проблемные, — покачал я головой, помня, что и Тиль начинал на Эйгона наезжать. Однако, ВАМИ — нейтральная территория. Кое-кто огребёт. — Что же, вставай. Марил отстанет, если пару раз получит в лицо. И приведи её на трибуны на экзамен послезавтра.

— Ч-что? — подняла Лили глаза.

— Как что? Времени у нас мало, но я подскажу как тебе, чистая душа, сделать так, чтобы тебя боялись.