Лиля неожиданно поежилась, мгновенно став серьезной:

— Что-то у меня предчувствие нехорошее. Пошли скорее.

Обреченно вздохнув, Марина потащилась следом, мысленно уговаривая себя одуматься.

— Так может домой вернемся? С предчувствием шутить не надо. — Она чувствовала себя ребенком, который долго-долго выпрашивал у родителей разрешения посмотреть страшное кино и на первых же кадрах струсил.

— Когда это ты начала верить в мое предчувствие? — Лиля схватила ее за руку и потащила за собой. — Не переживай. Здесь точно никого нет. Я же говорю: сюда люди не ходят. Просто мне немного не по себе. Я раньше только с бабушкой сюда ходила. И мы ни разу никого тут не встретили. Про это место вообще мало кто знает. И я гадала на травах — опасность нам точно не грозит… — На последних словах она задумчиво нахмурила брови, смотря куда-то поверх Марининого плеча.

Марина обернулась и резко отшатнулась — на ветке сидела огромная сова и смотрела прямо на нее. В упор, не мигая. Жуть!

Она впервые видела эту птицу так близко. Глаза у совы действительно страшные — смотрят прямо в душу. Как будто «читают» человека. Марина сглотнула. Ей казалось, что птица видит все. О чем она думает, о чем мечтает и чего боится. Каждую большую и маленькую тайну, которую она крепко держит внутри себя.

Темно-серое оперение совы отливало голубым в сгущающихся сумерках, и от этого птица казалась каким-то фантастическим монстром.

— А вот это уже не очень хорошо…

Лиля еще крепче сжала ее руку и повела за собой. Марина еле успевала за ней. Ноги почему-то дрожали и заплетались, как у пьяной.

— Ты о сове? И откуда у тебя ключ от ворот? — Она запыхалась, пытаясь успеть за Лилей, которая на удивление отлично ориентировалась. А может, просто шла наугад, стремясь поскорее убраться от ворот.

— Это филин. — Лиля вывела их на узкую тропу и осмотрелась. — А ключ от бабушки. Перешел ко мне по наследству.

— Значит, он тебя сюда водила? — Марина терпеливо ждала, пока Лиля решит, куда идти дальше, но она продолжала вертеть головой из стороны в сторону и не делала ни шага.

— Конечно. Это очень важное место. Для таких, как мы. Ну, ты понимаешь… — Она смешно поиграла бровями и криво улыбнулась.

О, да, Марина понимала. Это была одна из Лилиных странностей, которая до недавнего времени казалась безобидной и даже милой. У нее было увлечение, которому она отдавала все свое время, что-то вроде горячо любимого хобби. Но сейчас это начинало немного пугать. Лиля утверждала, что она ведьма. Точнее, она искренне верила в то, что ведьма. При том, не из тех, которые сидят в соцсетях и постят фото карт Таро и связанных пучочков трав, а реальная ведьма.