Хотя кого она обманывает? Все с ней было отлично, и просьба Лили казалась каким-то великими приключением, которого она ждала всю свою жизнь.

Перед отъездом из родного города мама предостерегала ее от необдуманных поступков, шастаний по клубам и мужчин, которые по ее мнению вились вокруг Марины стаями.

Как будто она нуждалась в этих напутствиях! На необдуманные поступки не оставалось времени, когда в восемь утра нужно быть на работе, а в восемь вечера еле приползаешь домой. В клубах она вообще ни разу в жизни не была. Хороших девочек туда не зовут. А если бы кто-то и пригласил, то строгие мама с папой запретили бы идти. Не сложилось у нее с клубами.

С мужчинами обстояло еще хуже. Настолько плохо, что в двадцать шесть лет она все еще была девственницей.

Поэтому когда Лиля обратилась к ней со своей странной просьбой, Марине даже не пришло в голову отказать. Ей это виделось каким-то нереальным шансом хоть как-нибудь изменить свою серую скучную жизнь. И так было ровно до того момента, пока они не оказались перед воротами заброшенного кладбища.

Лиля подпрыгивала от нетерпения и едва сдерживала счастливую улыбку. А у Марины все внутри медленно холодело от ужаса. Боже, что она здесь делает? Да еще и с безумной подругой. Лиля точно сошла с ума — ну не может здоровый человек радоваться прогулке по кладбищу.

Было еще не очень темно, но в лесу сумрак казался особенно густым и мрачным. То и дело чудилось, что за каждым деревом кто-то прячется, а из зарослей за ними следят чьи-то злые глаза. Глаза, правда, оказались какими-то ягодами, но это не успокаивало."

"— Лиль, может, придем сюда днем? Я же в субботу выходная… — Марина и сама не знала, почему заговорила шепотом.

— Успокойся. Нам ничего тут не угрожает. Поверь, это самое безопасное место во всем городе. — Голос Лили звучал настолько бодро и счастливо, что на секунду Марине стало страшно.

Похоже, она связалась с маньячкой. С серийной маньячкой, которая прикидывается милой, чуточку потерянной соседкой, помешанной на всяких колдовских штуках, а по ночам расчленяет своих жертв на кладбище.

Боже, во что она ввязалась? Винить, кроме себя было некого. Но даже этого она не успела сделать, потому что Лиля вдруг сунула руку в свою потрепанную сумку и начала там ковыряться. Марина почти ожидала увидеть нож и проволоку для связывания и пыток жертв, но Лиля с победным видом достала металлический ржавый ключ. На его головке был вырезан витиеватый узор, который показался до странного знакомым.

Пока Марина пыталась вспомнить, где видела этот символ, Лиля отперла ворота. Они протяжно заскрипели. От этого звука по коже побежали мурашки. Жуть. Такое впечатление, кого-то пытают. Как крики жертв в фильмах ужасов.