Он мягко касается моего подбородка и заставляет поднять голову. Наши взгляды встречаются.

– Хватит себя накручивать, – уверенно говорит Дима. – Любую проблему можно решить.

Его глаза темнеют. Он медленно обводит пальцем мои губы. Чуть наклоняется. Чувствую кожей тепло его дыхания и замираю.

Кажется, он сейчас поцелует меня...

Сердце замирает в груди. То ли в ожидании поцелуя, то ли от обиды."

"Ведь Дима так и не вспомнил меня…

Кто я для него? Хитрая сотрудница, которая скрыла беременность. Еще и ломаюсь как в первый раз. То целую его, то отталкиваю. А тут еще и беременной оказалась.

И все равно он так смотрит на меня. До дрожи, до мурашек.

Забывшись, кладу руку поверх его и немного сжимаю.

Дима подается ко мне…

Наши губы вот-вот сомкнуться…

Громкий стук заставляет нас отпрянуть в разные стороны. Мы вздрагиваем и отводим взгляд друг от друга, как нашкодившие школьники.

– Да? – Дима поправляет свою одежду.

– Димыч, – в палату входит Владимир, – ну, как вы тут?

– Нормально. У моей помощницы легкое переутомление, ничего опасного, – Дима пристально смотрит на меня.

Я краснею.

– Хорошо, я волновался за вас, – улыбается мне Владимир, но тут же хмурится.

– Вчера пришлось срочно уехать. Позвонила домработница, сказала, что брат с женой куда-то свалили. Одна суррогатка осталась.

Меня коробит, что он так небрежно отзывается о неизвестной женщине. Видимо, не очень-то ее уважает. Но она ведь вынашивает ребенка для его брата! Разве уже одно это не заслуживает уважения?

– Все разрулилось? – спрашивает Дима.

– Да, ничего страшного. Главное, что мы все же смогли увидеться. Если останется свободное время, позвони. Я буду рад пригласить вас обоих в гости.

Мужчины обмениваются крепким рукопожатием.

Еще минут пять говорят, но я не прислушиваюсь к их разговору. Откинувшись на подушки, смотрю в потолок. Что же теперь со мной будет? Вряд ли Дима оставит все, как есть…

Голос Владимира возвращает в реальность:

– Марина, вам всего хорошего. Берегите себя. И прогуляйтесь по городу хоть.

– Спасибо, – натянуто улыбаюсь ему.

Он выходит.

Я жду, что Дима останется, и мы сможем прийти к компромиссу. Но нет, он покидает палату вслед за другом. Молча, не бросив на меня даже взгляда.

Мне так обидно, что слезы сами собой наворачиваются на глаза.

Но, к моему удивлению, босс возвращается спустя пятнадцать минут с бутылкой с йогурта и творожком в пластиковой упаковке.

– Взял тебе перекусить, – поясняет. – Не знаю, что можно беременным есть, но наверное йогурт и творог лучше, чем гамбургер с колой.

Мои губы сами собой расплываются в дурацкой улыбке.

* * *Выписывают меня через пару часов. Правда, приходится еще раз встретиться с гинекологом. Она повторяет наставления и намекает, что я могу вести половую жизнь, нет никакой угрозы ребенку.