Насте все время казалось, что вот-вот — и пелена разорвется, все встанет на свои места и сделается простым и понятным. А туман все сгущался и сгущался, надежно укрывая ответ на такой простой вопрос: зачем понадобилось режиссеру Андрею Смулову убивать актрису Алину Вазнис?

Настя по укоренившейся привычке рисовала схемы, так ей легче думалось. 9 ноября 1993 года был убит некто Михаил Татосов, работавший на малооплачиваемой должности врача-окулиста в районной поликлинике. 8 ноября, то есть за день до убийства Татосова, Виктор Волошин сел в самолет и улетел в Красноярск. 24 ноября сотрудники милиции, занимавшиеся раскрытием убийства Татосова, допросили его бывшего одноклассника Андрея Смулова и выяснили, что в день убийства Смулов был сначала на съемках, а потом у своей любовницы Алины Вазнис.

Виктор Волошин почти два года пробыл в Сибири, при этом раз в три месяца получал из Москвы от Смулова деньги в сумме, эквивалентной пятистам долларам США. 18 июня 1995 года Волошин возвращается в Москву, с 31 августа по 9 сентября находится в Сочи, где в это время проходят съемки фильма «Безумие» и где его видит Алина. Алина почему-то очень сильно пугается.

14 сентября во время рабочего просмотра Алина снова видит на экране лицо Волошина, и от этого у нее резко портится настроение. Странно. Ведь идя на просмотр, она знала, что увидит его, а очевидцы утверждают, что настроение у нее было отличное. Значит, не ожидала, что он попал в кадр? Ну попал. И что? Откуда эта нервозность и взвинченность?

15 сентября Смулов прикладывает титанические усилия, чтобы возбудить негативное отношение к Алине среди сотрудников киноконцерна «Сириус». Поздно вечером того же дня некто (будем пока так считать для чистоты эксперимента) убивает Алину. 18 сентября опять же некто (тот же или другой?) убивает Виктора Волошина.

Чертовщина какая-то. Ничего не складывается. Нельзя пока трогать Смулова, задерживать его оснований нет, а если просто побеседовать, он выкрутится и еще что-нибудь устроит. Мастер жанра, дьявол его возьми…

Настя сидела дома на кухне, забравшись с ногами на маленький диванчик, стоявший перед окном, и разложив перед собой на столе листы с одной ей понятными схемами. В комнате Алексей, приглушив звук, смотрел телевизор. Было уже совсем поздно, но он не ложился спать, ждал ее.

— Лешик! — крикнула она. — Давай поедим чего-нибудь.

Леша появился на кухне, огромный, нескладный, с непокорными рыжими вихрами, которые делали его каким-то несерьезным, совсем непохожим на доктора наук и профессора, каковым он на самом деле являлся.

— Проголодалась?

— Не-а, у меня застой в мозгу. Надо отвлечься. У нас от ужина осталось что-нибудь?

— Картошка с курицей. Будешь?

— Буду.