Опять! Опять очередные дедовы штучки!

Она инстинктивно сдвинулась на самый краешек своего кресла и сердито сказала:

– Я все поняла. Могла бы сразу догадаться, что этот литератор со своим билетом ко мне пристал неспроста…

– О чем вы, милая дама? – беззаботно поинтересовался новый знакомый.

– Да о том, что нечего меня сватать! – рявкнула она. – Я и сама разберусь!

Получилось громко – даже соседи-толстяки повернули головы и посмотрели изумленно. А вот в лице Игоря-Игрека ничего даже не дрогнуло.

– Вы меня интригуете, – светски произнес он.

– Я бы ушла, – отрезала Маша.

 – Но билет обошелся мне в сто евро. И поэтому я останусь. Только говорить с вами нам больше не о чем.

– Сто евро за такое место – очень выгодная сделка.

Кажется, этот Игрек над ней просто издевается.

– А сколько вам мой дед заплатил?! За меня?! – не выдержала она. – Тысячу, две? Или вы с ним договорились по бартеру?!

Вот тут и он растерялся. Переспросил:

– Ваш дед?

– Ну да. Николай Матвеевич Шадурин.

– Я эту фамилию впервые слышу.

– Ладно врать-то! – совсем уж распсиховалась Маша.

– И за что же ваш дед должен был мне заплатить? – спокойно поинтересовался Игорь.

– А у него идея фикс – меня замуж удачно выдать! – зло откликнулась она. – Только я ни за какой замуж не собираюсь!

– Повторяю еще раз: никакого Шадурина я не знаю! – твердо возразил собеседник.

– Да-да, рассказывайте! – продолжала кипятиться Маша.

– И в плане замужества я партия совсем неподходящая, – спокойно продолжал Игрек. – Такой девушке, как вы, нужен мужчина состоявшийся. С блестящей карьерой. А я кто? Сорок лет, ни кола ни двора, ни Отечества. Ни определенных занятий. Мечусь по свету, перебиваюсь там и сям… Ни один хоть сколько-нибудь здравомыслящий дед не станет мечтать о таком супруге для любимой внучки.

А у Маши в голове вдруг мелькнуло: она бы тоже хотела так жить! Мотаться по свету, перебиваться там и сям и периодически надевать смокинг с лаковыми ботинками и заглядывать в Ла Скала… Причем в партер.

Но она твердо повторила:

– Давайте на этом наше знакомство закончим.

– Давайте, – легко согласился Игрек. – Тем более что спектакль начинается."

"И будто сигнал дал, в зале тут же погас свет, а публика бешено зааплодировала.

– Мути приветствуют, – как ни в чем не бывало просветил ее сосед. – Он и правда восхитительный дирижер. Достойный наследник Тосканини. Знаете, кстати, что это именно Тосканини ввел правило, чтобы занавес поднимался не вверх, а разъезжался в стороны?

– Какая разница? – буркнула Мария.

– Когда занавес вверх поднимается, сначала ноги артистов видны, потом бедра и так далее. А Тосканини хотел, чтобы люди сразу всю картинку видели… Все, не буду вам мешать.

Игорь повернулся к сцене.