И больше за весь первый акт, а это добрых полтора часа, не произнес ни слова. А Маша ужасно злилась. Потому что опера действительно оказалась исключительной. Нежные голоса, слаженный хор, изящные декорации, великолепная музыка… Никакого сравнения с родным Большим. Но она вместо того, чтобы полностью погрузиться в спектакль, то и дело взглядывает на дурацкого болтуна Игоря-Игрека… Просто свинство! Ведь обычный мужик, ничего особенного, а такая от него энергетика прет, что ощущаешь ее всей кожей. Или это смокинг на нее так подействовал? Стыдно признаться, но прежде она видела мужчин в вечерних нарядах только по телевизору.

В фильмах из жизни высшего общества – сигары, бокалы с виски, крытые зеленым сукном столы… А тут высший свет рядом сидит, но она его уже послала… Не глупо ли? Ну и пусть его прислал дед. Они же не в загс собираются, почему бы не поболтать в антракте?

Действие летело к концу, а Маша, вместо того чтобы наслаждаться стремительной, как в хорошем кино, картинкой, мучительно раздумывала, как бы в антракте заговорить с Игорем, чтоб он не счел ее совсем уж окончательной дурой…

Но, как оказалось, подбирала слова она зря.

Потому что, едва упал занавес, он как ни в чем не бывало обернулся к ней и галантно предложил:

– Шампанского?

И она, краснея, будто первокурсница из какого-нибудь далекого Сосногорска, пролепетала:

– Да…

Они с Игорем вместе уже почти год, но тот по-прежнему стоит на своем: никакого Шадурина он не знает. И никто его в Ла Скала тем вечером не присылал. Да и вообще: он не из тех, кто женится, все его знакомые, близкие и далекие, это прекрасно знают: «И давно уже зареклись меня с кем-то знакомить».

– Но со мной-то ты познакомился… – пробурчала тогда Маша.

– А ты меня знаешь чем сразила? – расхохотался Игорек. – Лицом своим серьезным. Ни улыбки, ни смешинки. Единственная бука на весь театр.

– Сам ты бука!

– Ну или Снежная королева. Крепкий орешек. Как раз для меня…

В том, что она – для него, Маша как раз сомневалась. Игорь прав: они действительно совсем неподходящая пара. Девушка из скромной московской семьи – и гражданин США Игорь Старых. Ей – двадцать восемь, ему – сорок. Она – литературовед, а он – с ума сойти! – по основной профессии – игрок. Картежник запойный.

По-простонародному – катала. И, главное, абсолютно этого не стесняется. Даже Машиным родителям признался при первом же знакомстве. Еще и нагло добавил:

– Профессия как профессия. Как все. Геолог. Учитель. Литературовед. Игрок.

– Вы имеете в виду… вы крупье в казино? – осторожно переспросил Машин папа.

– Да господь с вами! – отмахнулся Игорь. – Крупье – это абсолютный примитив. Машина по раздаче карт. Последняя спица в колеснице. Нет. Я никогда не работал в подобных заведениях. А играю я только в частных домах.