– Потому что порой стать сочетаемым адары – и впрямь долг. Когда адары только ступили на эти земли и начали избирать первых сочетаемых, их выбор считался высокой честью, милостью, дарованной богами простым смертным.

– А потом адары потеряли статус божественных посланниц и выбор сочетаемого перестал быть высшим благословением. Знаю, читала.

– Ты права… по-своему. Я принял свою участь и смирился с судьбой. Но действительность такова, что я не могу исполнить свой долг всецело, как то требуется от сочетаемого.

– Ну, как бэ тебя никто не заставляет, – заметила я, силясь угадать, к чему Филипп клонит.

– Мы все взрослые люди, способные решать сами за себя, и я за этичную немоногамию. Никто никого не неволит, не принуждает, в койку силой не тащит…

Ой, кто о чём, а Варя опять о постели! Сейчас Фил как сказанёт, что я совсем озабоченная, только о сексе и думаю…

– Не тащит, верно, – неожиданно согласился Филипп, с повышенным вниманием изучая пузырьки в шампанском. – Мне известно, что разделение ложа адарой и её сочетаемым закрепляет ту связь, что между ними формируется. И я избегал разделения… ложа не потому, что ты мне неприятна или вовсе противна.

Какое облегчение, угу.

– Ты мне приятна… пожалуй, больше, чем я мог ожидать в подобной ситуации.

Он мне что, признаётся?

Не в любви, конечно, но… в наличии симпатии?

За это стоит выпить.

Один глоточек.

– Так сложилось, что я не могу дать тебе того, что ты рано или поздно от меня потребуешь. Поэтому я полагал, что пока связь не закреплена, то… всегда остаётся путь к отступлению. У тебя есть Люсьен, он твой сочетаемый… каким бы образом он им ни стал… и он молод и…

Глоточек эффект возымел – я сообразила, к чему Филипп ведёт.

– Ты о том, что не можешь иметь детей?

Филипп мгновенно отвлёкся от медитативного созерцания пузырьков и посмотрел мне в лицо.

– Ты знаешь?!

– Знаю.

– Откуда? – и взгляд такой, будто информация эта с грифом повышенной секретности и добыть её я могла исключительно неправедным способом.

– Свекромон… твоя дражайшая матушка была крайне озабочена тем, как бы отвадить злую адару от её обожаемого сынули… и пошла ва-банк. Заявила, что у неё совершенно случайно обнаружилась милая, добродетельная во всех отношениях девушка… если не считать, что дева уже беременная.

От тебя, – я отсалютовала Филиппу бокалом. – И что мне надо благородно отойти в сторону и не мешать твоему воссоединению если не с этой девушкой, то с сыном, который у неё обязательно родится.

– Мама всё это тебе сказала?!

– Ну, не совсем теми же словами, но общий смысл такой."

"– Мама-мама, – неодобрительно покачал головой Филипп, впечатлённый полётом матушкиной фантазии.