Поговаривают, ты ее из Индии привез разбитую в хлам, да так от хлама избавиться и не можешь.

— Я ее восстановил.

— Лежу на «восстании из пепла».

— Вполне живописно лежишь.

— О, да! Представляю этот видок. Заостренный нос, бледная кожа, помятая одежда и волосы, сбившиеся в гриву.

— Огромные лихорадочно блестящие глаза, нездоровый румянец, аристократическая бледность и романтическая дрожь. Что может быть прекрасней?

— Прекраснее романтической дрожи? Не знаю… лихорадочная или эпилептическая дрожь?

— Дрожь при бешенстве. — Предложил Вадим. — Это не дело, ты вообще что-то пьешь?

Я подумала и ответила. — Давай коньяк.

— Другое дело. Коньяк — это хорошо.

— А на пустой желудок? — спросила я недоверчиво.

— А желудок пустой? — уточнил он.

— Есть немного.

— С обеда — немного?

— С ужина.

— Неплохое «немного». С ужина прошлого или позапрошлого.

— Я не мазохистка.

— Так сразу и не скажешь. — Он спрятался за открытой дверцей шкафа, немного повозился и вынырнул с большим бутербродом и такой же большой чашкой. — Уверена?

— Да. Так же сильно, как и в то, что ты садист. Тут же холестерина немеряно, а если я на диете.

— В процессе изготовления «докторской» стада свиней, коз, коров и кошек потерь не понесли. Ешь спокойно.

— Ага! Химией травишь.

— Угощаю. Ты от трапезы не отвлекайся, остынет — кофе с коньяком превратятся в гадость.

— Вот, теперь ты точно дал определение угощению.

Уютную атмосферу в маленькой комнатенке нарушила телефонная трель.

— Охрана звонит, кажется это за тобой. — Ответил он на мой вопросительный взгляд. И уже в трубку. — Да? Нет, она у меня. — Ответил Вадим. — Пошли их к правому крылу, там от лифта недалеко. — Прослушав вопрос, ответил. — Нет. Я сам ее спущу.

— Меня с лестницы?

— Кубарем и пну пару раз на поворотах.

— Садист.

— Скоро им стану.

Мою сумку и чертежи в папке он передал все еще сидящей мне, затем накинул на меня плед и под возмущенное — Вадим, что ты делаешь? — Поднял на руки и вынес.

В коридоре, понятное дело, смолкла. Давно меня на руках не носили. Праведную речь, взывающую к его самообладанию, я не высказала даже в лифте. Когда меня усадили на заднее сидение машины с водителем и аккуратно поставили сумки, я непреднамеренно следила за руками нашего прораба.

Странно, а раньше я не замечала, что руки у Вадима с длинными пальцами. Ладонь впечатляющих размеров. Можно предположить, что человек с такими руками знает тяжелую работу, но и руководит, не «пуская вожжей». По работе я его знаю хорошо, и как человек, он вполне приличный.

А вот с этой стороны он мне был неизвестен. Правду говорят, в старых знакомых нередко встречаешь незнакомца. Что ж, «встреча» стала приятным событием.

— Согрелась? — заметил он, отвлекая меня от мыслей.