У меня стойкое предчувствие, что все озаботившиеся отцом моей малышки в случае чего меня спрашивать не будут. Оно возникло тогда, оно же возникло и сейчас. Это будет предпоследний рубеж страховки, — я кивнула на прозрачный пакетик, лежащий перед ним на столе.

— Так они смогут заглянуть в документы по судебному разбирательству. — Понял он меня, — а там…

— А там в любом случае будут чужие данные, совершенно чужие данные ни Кирилла, ни Ж не затрагивающие. Вот и все. — Я закончила с сумкой.

— И кто надоумил? — он спрятал пакет в нагрудном кармане легкой спортивной куртки.

— Страх, самый настоящий животный страх. А твой дядя нашел лазейку по подмене.

— Так чьи это волосы?

— Моего страстного любовника. — И бросаю честный взгляд в его сторону.

— Какого страстного любовника? Если мне не изменяет память, у тебя такого отродясь не было.

— Теперь есть. — Он думал недолго, наверное, мой лукавый взгляд подсказал. Челюсть Сани немного отвисла.

— Ты о МЧ?

— Да.

— Он в курсе?

— Нет.

— Полина, что ты творишь?

— Спасаюсь. Он выдал вымышленную историю за реальность, история вписывается в мое прошлое, и я это собираюсь использовать в случае опасности. — Похлопав по багажу, спросила, — поможешь загрузить в авто?

Еще раз обошла квартиру, проверила двери и окна, розетки, вентили на трубах в ванной и санузле. Закрыв квартиру, передала ему ключи. — Цветы можно не поливать, с учетом перелета вернусь через пять с половиной дней.

Уже на улице он внимательно посмотрел на меня, затем на мою машину, сумки и спросил. — А что будет последним рубежом в твоей защите? Новый переезд, смена фамилии, имени или еще один поспешный брак?

— Если помнишь, все это не помогло. — Крепко обняла его, как это заведено между нами и поцеловала шершавую щеку. — Нет, вспомню эпизод из фильма «Пенелопа» там было потрясающее решение. Временное, конечно, но потрясающее…

Он хмурился. Кокетливо хлопаю глазками, не разжимая объятий. — Сань, я ведь могу рассчитывать на тебя и твое молчание?

Улыбнулся, снимая мои руки со своих плеч, — езжай уже, расхитительница сердец! Хорошего отдыха.

— Спасибо!

* * *В его небольшом кабинете прораба отделочной бригады чаще всего было тихо. Вадим решал все возникающие вопросы без скандалов и словесных баталий. Его не боялись и уважали, в рабочей команде считали начитанным, и в то же время не раз потешались над привязанностью к старинным предметам мебели. Мебели, останки которой давным-давно должны были стать тленом, но благодаря его скрупулезной работе продолжали безропотно служить.

Сегодня здесь было так же тихо, как и в пустой квартире, где еще четыре дня назад мог раздаться звонок от Полины. И ее веселый голос нараспев предлагал куда-нибудь пойти и что-нибудь увидеть.