Ну, я и поехал. И с тех пор он вот такой.

– Должно быть, тогда что-то случилось, – тихо произношу я.

– Я заходил в кафе, думал, может, Олли и Че знают больше. Но они тоже не в курсе. Оба сказали, что у него внезапно переключилось настроение. Его будто подменили.

– Эми знает? – спрашиваю я. Несмотря на то что мне плохо, сердце словно вырвали из груди и прокрутили в мясорубке, тревога за Риса побеждает.

– Нет. Я не решился что-то говорить.

Хочется докопаться до сути, но мысли несутся вскачь. Слишком быстро. Чувствую, что чертовски устала. Устала и подавлена.

Как душевно, так и физически.

– Я должен как-то до него достучаться, – продолжает Малик. – Нам нужно выяснить, как ему помочь. Что бы он сейчас ни наговорил, он так не считает. Я это знаю.

– Тут я бы не была так уверена. Говорил он убедительно. – На меня накатывает боль, и не удается сдержать слезы.

– Ты ведь знаешь, что это неправда.

Знаю ли? Я так дерьмово себя чувствую, что не могу думать.

– Давай, пошли, провожу тебя до дома, – предлагает Малик, и я ему бесконечно благодарна."

"– Могу еще что-нибудь для тебя сделать? – спрашивает он, когда мы останавливаемся перед дверью моей квартиры.

Я тронута его заботой, но качаю головой. Мне нужно побыть одной. Во всем разобраться. Я даю ему свой номер, чтобы Малик мог позвонить, если что-нибудь изменится. Он делает пробный звонок, чтобы и у меня сохранился его номер. На всякий случай.

Когда Малик уходит, я иду в душ. Струи горячей воды льются мне на голову, и единственное, о чем мечтаю, – чтобы боль наконец прекратилась. Вода смешивается со слезами, и меня перестают держать ноги. Я сползаю вниз по стене и опускаюсь на пол.

Обхватываю руками согнутые ноги и даю волю грусти и отчаянию. Как бы я хотела помочь Рису. Поверить не могу, что он больше не желает меня видеть. Только не после всего, что мы пережили вместе. Но он был так решителен и резок, когда прогонял меня, что мне становится страшно. Если бы он поговорил со мной. Назвал причину!

Плечи дрожат, и я не стараюсь сдерживать рыдания. Тревога за Риса и боязнь потерять его перекликаются с другими чувствами. В последние две недели мысль о моей большой любви, о жизни с Рисом была для меня единственным лучиком света.

А теперь… вернуться переполненной тоской и любовью и так разочароваться – это не просто больно. Это самое грандиозное «выкуси!», которое мог устроить мне мир.

У меня начинают стучать зубы, и лишь тогда я понимаю, что теплая вода закончилась. Выключив душ, заворачиваюсь в полотенце. Из последних сил плетусь к кровати. Мне кажется, что подушка пахнет Рисом. Я вдыхаю этот запах и не прекращаю плакать, пока не засыпаю.

На следующее утро чувствую себя лучше.