Ударные и гитара, немного прохладная атмосфера начала восьмидесятых. Робби Грей поет, как остановит мир, чтобы слиться со своей возлюбленной. Чарующий текст.

Я закрываю глаза. После двух недель в Мэне получаю дикое удовольствие, оставшись одна. Единственное, что понравилось бы мне еще сильнее, – это быть вдвоем с Рисом. Похоже, у него сломался мобильник, потому что он уже два дня не принимает сообщения.

Вытащив телефон, решаю попробовать еще раз. Пришло новое сообщение. Но когда я открываю его, у меня сердце уходит в пятки. Оно от Доминика.

Рад был увидеться с тобой на Рождество.

Надеюсь, не в последний раз!

Меня передергивает. Почему он не оставляет меня в покое? Пишу сообщение Рису:

Я вернулась. Не знаю, что случилось с твоим телефоном. Сообщения почему-то не доходят.

Понимаю, что звучит по-идиотски, но надеюсь, возможно, на этот раз под моим сообщением появятся две галочки. Нет. Я стараюсь не волноваться. И уже не раз прокляла себя, что не взяла номер телефона Малика.

Несмотря на усталость после перелета, я обуваюсь. Мне нужно к нему. Нужно наконец с ним увидеться. Почувствовать его. Тоска по Рису сводит меня с ума.

И только предвкушение встречи помогло мне пережить последние несколько дней с родителями.

Я жму на кнопку звонка, и через секунду дверь с жужжанием открывается. Тяну ее на себя. Сердце быстро колотится, настолько я рада, что опять встречусь с Рисом. С моих губ не сходит улыбка, пока я перепрыгиваю через ступеньки. Но она угасает, стоит мне увидеть выражение лица Малика. У него встревоженный вид."

"– Тамсин! Слава богу, ты здесь! – говорит он и обнимает меня. – Кое-что произошло.

– Что стряслось? – спрашиваю я, начиная паниковать.

– Рис, он… Не знаю. Сама посмотри. – Он приглашает меня войти и направляется к комнате Риса. Стучит в дверь.

– Рис, мужик, Тамсин здесь. Мы заходим.

Он распахивает дверь.

В нос бьет запах сигаретного дыма и алкоголя.

Рис сидит за письменным столом, закрыв лицо руками. Я оказываюсь возле него. Перед ним стоит переполненная пепельница и полупустая бутылка водки. На полу валяются бутылки. Все пустые.

Я опускаюсь на колени и кладу руки ему на ногу.

– Рис, что такое? – спрашиваю я. – Что произошло?

Замечаю, что Малик открывает окно и покидает комнату.

– Рис, – повысив голос, зову я. – Поговори со мной!

У него вырывается громкий, исполненный боли стон. Я встаю и обвиваю его руками, крепко обнимая. Целую в висок. Он медленно опускает руки и сдается, обмякнув в моих объятиях. Прижимается ко мне, и я глажу его. По волосам, вискам, небритым щекам.

– Не хочешь рассказать, что стряслось? – снова пытаюсь я.

Вместо ответа он делает глоток из бутылки и закуривает сигарету. Его взгляд устремлен в стену. Он совсем бледный.