– Хватит! Я сама в состоянии решать, чего заслуживаю, а чего – нет.

Повернувшись, Рис смотрит мне в глаза:

– А я могу решать, хочу быть частью этого или нет. И я решаю, что нет.

Мне хочется встряхнуть его. В последней отчаянной попытке обхватываю его лицо ладонями. И прижимаюсь губами к его губам, чтобы он понял, что для меня значит. Пусть почувствует в этом поцелуе уверенность, которая была между нами, прежде чем я улетела к родителям. Пусть вспомнит, что мы значили друг для друга. Я приоткрываю губы, и он, кажется, отвечает на поцелуй. Позволяет моему языку робко скользнуть ему в рот и быстро проводит по нему своим. Но затем обрывает поцелуй."

"– Прекрати, – дрожащим голосом произносит Рис и отворачивается к стене. А вечность спустя добавляет: – Извини.

– «Извини»? – почти кричу я. – Ты не рассказываешь, что случилось, просто отталкиваешь меня. Не даешь мне ни малейшего шанса понять, что происходит. Это отвратительно и эгоистично. Лишь извиниться недостаточно.

– Извини, – опять шепчет он, и я, не в силах ничего с собой поделать, толкаю его в спину. Не сильно, в надежде, что, может, хоть это заставит его очнуться. Но единственное, что он говорит: – Что мне сделать, чтобы ты ушла?

– Ничего, – выдавливаю я со злостью. – Я поняла.

Встаю с кровати и оставляю Риса одного. В той же позе, в которой увидела его, когда пришла.

38

Рис

Она закрывает дверь, а я мечтаю исчезнуть. Перестать существовать. Не знаю, что тяжелее вынести: боль, которую я ей причиняю, или бездны страданий, которые разверзлись в душе после встречи с Ганнибалом и грозят меня поглотить. От этого мне и нужно защитить Тамсин. Я почти рад, что поиски Джинни не увенчались успехом. Ей лучше будет в собственном аду, чем в моем.

Нельзя было позволять себе краткий миг блаженства в объятиях Тамсин. Ее прикосновения успокаивали, но даже она не способна меня исцелить. И я не могу допустить, чтобы она тратила на меня самое прекрасное и волнующее время в своей жизни. Меня разрывает на части от одной мысли, что однажды Тамсин будет с Сэмом, который сделает ее счастливой. А я перестану быть причиной ее страданий.

Нашарив возле кровати банку пива, которую вчера не допил, делаю большой глоток. Пиво теплое, выдохшееся и мерзкое на вкус, но это лучше, чем ничего.

Дни пролетают в тумане алкоголя и кошмарных снов. Снов, в которых скорпионы набрасываются на все прекрасное в моей жизни. Снов, которые причиняют почти физическую боль.

Сегодня утром – хотя не уверен, что сейчас утро, – голова раскалывается особенно сильно. Я беру таблетку от головной боли и запиваю ее оставшимся глотком водки из бутылки.

Когда звонят в дверь, я вздрагиваю. И прикидываюсь мертвым, на случай, если это Тамсин.