А дух одного профессора по рунам сказал, что та руна, которую я запомнила из той драной тетради, была древней руной призыва испуганной души из чужеродного мира, представляешь! Он показал, какую надо на самом деле надо было чертить от комы. Иу, сейчас вспомню. Ты же знаешь, как у меня плохо с запоминанием этих глупых рун…

Облачко рассеялось, и попыталось собраться в символ, но тщетно.

— Только не говори, что ты забыла такую важную информацию!

— Пагади, махарошая, мне надо собраться… Как же там было? Кажется, вот так…

Прямо передо мной возник светящийся символ, очень похожий на тот, который перенес меня в тело Виолы.

Я его запомнила, но вот загвоздка, как мне начертить эту руну, если я не могу даже моргнуть?

— А вот и неправда. Ты можешь шевелить мизинцем левой ноги. Я же пошевелила. Попробуй, махорошая, это совсем несложно. Представь, что разминаешь пальчики. Иу, мне пора — мне сказали, за долгое нахождение в мире живых нас штрафуют, а то и вовсе могут развоплотить. Иу, до чего же я красивая! Просто картинка! Любовалась бы и любовалась. Представляю, какие у вас с Грэмом будут чудесные детки!

— Я докажу, что мог и изменяет. Не собираюсь иметь ничего общего с этим предателем. Не говоря уже о детях!

— Врешь — Грэм не мог изменить такой красавице, как я-а-а-а-а-а! Не верю-ю-ю-ю-ю!

Последнее слово дух провыл, растягивая бесконечно, потому что его как будто засосало в огромную воронку, которая открылась сверху.

Ну, ничего, я докажу ей, что она глубоко заблуждается!

Грэм Фрэйзер, так же, как и мой козел Андрюша, заслуживает только одного — чтобы ему акула его причиндалы откусила!

Правда, Грэм не в пример моему Андрюше ослепительный красавец, но все равно его не жалко ни капельки.

А интересно, существуют ли тут акулы?

Судя по соленому, влажному ветерку из окна, неподалеку где-то неподалеку море.

А раз есть море, то и акулы в нем найдутся!

И к ним неплохо было бы еще отправить змеюку Амару.

Вот только сначала нужно выйти из комы.

Этим сейчас и займемся.

Мизинцем левой ноги это, конечно, будет непросто.

У меня все получится — не собираюсь я тут рассиживаться!

Но тут дверь открылась, и в комнату проскользнул слуга. Тот самый мужик, что заглядывал до этого.

Он просочился, как-то воровато оглядываясь, и плотно прикрыл за собой дверь.

Очень неприятный тип — на лице крупные оспины, а масленые глазки так и бегают.

Амара назвала его Мердоком.

Ну, один плюс — он подошел к окну и плотно задернул штору — по крайней мере, солнце перестало светить мне в глаза.

Или…

Почему задернул? Может, чтобы никто не видел?

Вроде как его послали мне постель поменять, хотя странно, почему именно мужчину, а не служанку?

А может, он соврал? Больно противно на меня смотрит.

Так и шарит глазенками по моему беззащитному безвольному телу.