Тем более по законам королевства имею на это полное право. Но Трэй мой кузен, я не подниму руку на брата. И все же… — Он наклонился еще ниже, почти касаясь моего рта легким скользящим поцелуем. — Не искушайте меня, графиня. Ради собственной безопасности… не искушайте…

Кто кого искушает — еще вопрос. Я не Мири, которую от навязанного жениха отделяла спасительная стена из собственных страхов, стереотипов и детской инфантильности. На меня обаяние мужчины действовало просто убойно. И это сейчас совершенно некстати.

— Я…

Лицо горело, в горле пересохло. Скользнула языком по непослушным губам. Взгляд Саллера мгновенно потяжелел, глаза потемнели еще больше, завораживая своей бездонной чернотой, и я даже не поняла, почувствовала — сейчас меня поцелуют.

Ой, мамочки…

— Вы позволите… навестить мужа? — ляпнула первое, что взбрело в голову.

Герцог непонимающе нахмурился. Как-то туго он соображает.

— Трэй… мой супруг… Я хотела бы проведать его, ваша светлость… Как он? Сильно ранен? Я так переживаю, скучаю и… Вы разрешите за ним ухаживать? Он там совсем один, а я здесь… одна… Ведь разрешите, да?"

"Что повлияло на Саллера — эта сбивчивая речь или упоминание о графе — не знаю, но он пришел в себя. На мгновение опустил ресницы, а потом освободил мои руки и медленно отстранился.

— Значит, одна, — повторил он мрачно. — Вот как… — Отступил на шаг и словно перенесся далеко-далеко, таким отчужденно-равнодушным стало его лицо. — Вас учили присматривать за раненными? Похвально. Умеете менять повязки, следить за состоянием больного? Правильно использовать магию, чтобы дать лекарство, когда он находится без сознания?

Увы, ничего подобного я не умела. Особенно «правильно использовать магию».

— Нет, но…

— Довольно! — твердо оборвал мой лепет герцог. — О Трэе есть кому позаботиться. — Он не добавил — «более компетентному», но и без слов было понятно, что именно это имеется в виду. — Разумеется, вас проводят к нему, графиня, но чуть позже.

Мужчина отошел к столу, склонился над ним, перекладывая какие-то бумаги и расправляя свернутую трубочкой карту.

— А сейчас прошу простить, миледи, но у меня дела. — Коснулся лежавшей на краю круглой серебряной пластины и негромко позвал: — Талек.

Меня явно выпроваживали.

— Вы запретили нам покидать имение, пока не появится наследник, — выпалила торопливо, боясь, что не успею спросить. — А потом? Что потом? Меня ведь так же могут похитить… принудить… — Мой голос сорвался. — Пусть это будет не первый ребенок, но тоже достаточно одаренный маг… маги. Жениться на мне вовсе не обязательно. И Трэя убивать тоже. Запрут где-нибудь и…

— У вас богатая фантазия, миледи, — не поднимая головы, бесстрастно прокомментировал Саллер.