Думаешь, это не заметно? Вся наша группа думает, что ты поругалась с куратором, – заметила Кира.

Вот тут ей удалось привлечь мое внимание.

– А что с ним?

Ответил мне друг:

– Ты спрашиваешь, что с ним? Если ты только отгородилась от всего мира и не замечаешь никого, кроме своих пациентов, то адмирал просто озверел! К нему страшно подходить. Вы оба изменились с начала учебного года – примерно в одно и то же время, и так кардинально. Естественно, все сделали логический вывод. Ребята, которые учатся по его специализации, просили передать тебе, что если ты с ним не помиришься, то они что-нибудь сделают!

Ощущая невыносимую душевную усталость, я свернулась клубочком в кресле и прислонилась виском к его спинке.

– Я не смогу им ничем помочь.

– А нам кажется, можешь. Да и с твоим состоянием нужно что-то решать. Долго ты так не протянешь, – безапелляционно заявил Джим.

– Что с тобой, Фиса? – тихо спросила Кира.

– Она влюбилась! Вернее, влюбилась она уже давно, а вот поняла только сейчас, – ответил за меня друг.

– Это так? – поинтересовалась Громова.

– Да, – смиряясь, ответила я.

– Ну и что же ты ничего не делаешь? – поинтересовалась подруга.

– А что я могу?! – воскликнула я, сорвавшись.

– Соблазняй его! Как это вы, женщины, умеете, – предложил Крофт.

– Все женщины и я в частности – это разные понятия!

– Ну не хочешь соблазнять, разденься перед ним – и он упадет на колени пред тобой, – на мгновение закатил глаза Джим.

– Чтобы умолять меня убраться из Академии! – подытожила я.

– Фиса, ты дура!

– Сам такой!

– Хорошо, давай подумаем логически. Ты согласна с тем, что Ремарк тебя хочет? – терпеливо, как маленькому ребенку, задал вопрос друг.

После такого вопроса я в первые мгновения даже не нашла, что ответить.

– Он меня хочет? Вот странные вы, мужчины, несмотря на то что возводите на нас напраслину. Что именно должно показать мне в его поведении, что он меня хочет? Он ни разу за все пять лет ласкового слова мне не сказал, ни разу не улыбнулся, ни разу не поговорил со мной о чем-нибудь, кроме работы, не сделал ни одного комплимента. Я все время слышу либо равнодушные поучения, либо неприкрытую язвительность! Что из вышеперечисленного говорит о том, что он меня хочет? Запишу, чтобы знать на будущее.

– Не язви! Хорошо, зайдем с другой стороны. Ты доверяешь мужскому мнению со стороны? – поинтересовался Крофт.

– Чьему? – задала я встречный вопрос.

– Я подведу тебя к любому мужику в Академии, который хоть раз видел вас с Ремарком вместе, и, готов поспорить, он тебе скажет то же самое, что и я. Адмирал с таким голодом во взгляде на тебя смотрит! Очнись! – прокричал друг.