– А если простой, то не нужно лишний раз отвлекать медперсонал! – И завершила разговор.

После этого вызова я попросила меня больше ни с кем не соединять. Так и до психоза недолго дойти.

Естественно, мои старания на работе не остались не замеченными и среди преподавателей. Последовали вопросы.

Первым не выдержал Саймак и как-то после очередной тренировки поинтересовался:

– Мельник, скажите, вы решили сесть на диету? Или это вас личная жизнь так изматывает?

Заданный вопрос опять всколыхнул то, что я так старательно закапывала в своей душе.

– Нет, сэр.

Немного увлеклась работой.

– Не знал, что вы такая увлекающаяся натура. Но, смотрите, не переусердствуйте, а то ветром унесет, – сказал улыбающийся командор.

И это было только начало. Джордано и Гер, слава богу, просто непонимающе смотрели на меня и, как мне показалось, даже с легкой тревогой. А вот Козеро молчать не стал. И, выйдя как-то из операционной, я обнаружила шаутбенахта, котрый стоял, прислонившись к стене.

– Мельник, меня, конечно, несказанно радует ваш энтузиазм в медицине, но вам не кажется, что вы несколько перебарщиваете с рвением?

– Нет, сэр.

Я прекрасно себя чувствую.

Некоторое время руководитель моей специализации молчал, а потом проинформировал меня:

– Что ж, дело ваше, но имейте в виду: если свалитесь от истощения, я лично отстраню вас от работы.

– Как скажете, сэр.

А Козеро уже уходил и качал головой. Он явно не одобрял моего решения.

В этот же вечер меня ждал еще один сюрприз. Я вернулась домой раньше, чем обычно, чтобы не нагнетать обстановку с шаутбенахтом. И только успела привести себя в более-менее нормальный вид и поесть, как к нам с Кирой наведался гость.

Подруга весь сегодняшний вечер сидела мрачная и не донимала меня расспросами. Зайдя в гостиную, я поняла почему.

Там сидели Крофт и Громова.

– Нам нужно поговорить, – безапелляционно заявил друг.

– Сегодня я не в настроении, – коротко ответила я и направилась спать.

Но не успела я сделать и пары шагов, как меня подняли и, вернув в гостиную, посадили в кресло. После чего Джим навис надо мной и твердо сказал:

– Ты отсюда не выйдешь, пока не расскажешь, что происходит.

– Пытать будешь? – язвительно поинтересовалась я в ответ.

"

"– Нет, пойду к куратору и попрошу прояснить вопрос с твоим состоянием.

Вот после этих слов я испугалась. Все в Крофте говорило, что так он и поступит.

– А что именно тебе кажется странным в моем поведении? – не захотела я просто так сдаваться.

– Раньше ты общалась с бабушкой, дедушкой, с Женей, с нами и остальными людьми, которые находятся рядом с тобой. Периодически звонила отцу. А теперь прекратила общение не только с нами, но и со всем окружающим миром.