Тем более что прошло уже более семи месяцев шестого года обучения, и у меня закончился курс программирования.

Экзамен было решено не откладывать в долгий ящик и провести прямо после окончания дисциплины. Конечно, я не преминула воспользоваться и этой подвернувшейся возможностью, чтобы занять свое свободное время.

Времени на подготовку нам, естественно, никто не дал – пришлось учить по вечерам. Ровно через пять дней после последнего занятия у меня в расписании появился экзамен по программированию.

Утром, сразу после разминки, мы направились в аудиторию и, усевшись на лавочки, приготовились ждать и нервничать.

Когда прозвонил колокол, появился Джордано и, подойдя к нам, остановился напротив. Посмотрев на нас, он спросил:

– Хорошо сидите?

Мы закивали.

– Ну, как отдохнете, можете идти домой. Оценки я вам уже выставил.

И, более ничего не добавив, адмирал покинул аудиторию.

Доходило это до нас в течение некоторого времени, а когда информация наконец-то добралась до меня, я быстро полезла в коммуникатор и посмотрела ведомость. Там у всех стояло «отлично».

Конечно, тут же на всех накатило невероятное облегчение.

И тем не менее я с ребятами еще некоторое время сидела в полном ступоре, переваривая поступок адмирала.

Также сразу после окончания одного предмета у всей группы начался курс по выживанию в жидких средах космоса. Звучало название предмета очень загадочно. На деле же нас привели в огромную лабораторию с железными бассейнами и показали на находящуюся в них жижу.

– Добрый день, студенты, – начал Саймак, который вел у нас этот предмет. – Сейчас я немного расскажу о данной дисциплине – вы будете изучать ее до конца года.

Этот предмет полностью состоит из практики, и заключаться он будет в том, чтобы научить вас выживать в любых жидких средах, не приносящих вреда человеку при соприкосновении с ними. Сегодня это будет танарская слизь.

После этих слов инструктора, как раньше, связав нам руки и ноги, бросили нас в эту жидкость.

Противно было как никогда в жизни. Когда слизь попадала мне в рот или в нос, я с трудом сдерживала рвотные спазмы. Но не всем так везло.

Ничего, со временем все привыкли и даже начали передвигаться в жидкости, не пропуская ее в организм.

Что от нас скорее всего и требовалось.

За всеми этими событиями медицине я стала уделять времени несколько меньше и перестала бояться, что Козеро может отстранить меня от практики из-за какого-нибудь психологического фактора. Руководитель специальности был в последнее время хмур, что было ему несвойственно. Но, может, у него имелись какие-то проблемы?

Как-то я подошла к преподавательской и услышала странный обрывок разговора на повышенных тонах.