А что может перебить появившееся чувство? Другой мужчина, вино или работа. Первого в связи со сплетнями я не найду, по крайней мере в Академии. Второй вариант неприемлем в моем учебном заведении, а вот с третьим можно попробовать.

Приняв решение, я сразу пошла спать, несмотря на все вопросы Киры о моем странном состоянии. А на следующий день, после физической подготовки я отправилась к Козеро для того, чтобы поговорить.

Шаутбенахт удивился моему появлению у него в кабинете: обычно я сразу направлялась работать. И после того как я поприветствовала старшего по званию, мне предложили присесть.

– Доброе утро, сэр. Я хотела бы обратиться к вам с просьбой.

У главного медика Академии брови от удивления поползли вверх: за все прошедшие пять лет обучения я первый раз прошу кого-то из преподавателей об одолжении.

– Слушаю вас, – сказал Козеро.

– Сэр, я хотела бы расширить часы практики.

По моему собеседнику было видно, что он опять удивлен.

– Очень неожиданная просьба. Могу я узнать причину вашего желания работать сверхурочно?

– Простите, сэр. Это личное.

Внимательно на меня взглянув, руководитель моей специализации сказал:

– Я не хочу лезть в ваши дела, но вы уверены, что все это не отразится на вашей успеваемости?

– Конечно, сэр.

– Что ж, тогда я не возражаю против дополнительной нагрузки.

– Спасибо, сэр. Я могу идти?

Еще раз пристально на меня посмотрев, Козеро ответил:

– Да, идите.

Вот после этого и начался мой персональный ад. Теперь мой день состоял из лекций, приема пищи, сна и работы. Причем последнее занятие занимало больше времени, чем все остальные. Я бралась за самые сложные случаи, оперировала практически сутки напролет.

Друзья, конечно, заметили мое странное поведение и донимали меня вопросами, но я приходила поздно и так уставала, что мне было все равно. Иногда не было сил даже поесть.

А еще меня доставали знакомые пациентов, если таковые находились среди военных. И, как ни странно, их было немало. Они связывались по внутренней связи с Академией и просили соединить со мной, дабы узнать, как там их друзья или родственники. В один из дней я не выдержала этого кошмара и, услышав голос особенно назойливого лейтенанта разведки, который беспокоился о своем друге, невозмутимо сказала:

– Все в порядке.

Я сделала все, что от меня зависело. Удалила половину органов, перелила всю кровь. Что еще нужно?

После такого ответа мужчина вылупился на меня и пробормотал:

– Ну у него же был простой аппендицит…

Ага! Из-за этого простого аппендицита пациент чуть копыта не откинул. Не зря в наше время этот бесполезный отросток у всех удаляют. В итоге процент смертности снизился. А этого везунчика в детстве врачи почему-то пропустили.