Ей обидно до слёз, но чего она ждала от меня? Что я брошусь в её объятия? Разве Рифат не сказал ей о том, что я, якобы, женат? Он не рассказал ей о том, что я настрогал детишек, пока она неизвестно где и по какой причине пряталась?

— Я потеряла много крови, рана была очень серьёзной, — скрипуче она произносит. Отвернувшись к окну, Мерьям нервно теребит подол своей юбки. — Когда меня привезли в больницу, моё состояние было критическим. Врачи не гарантировали ничего хорошего. Они советовали только молиться и ждать чуда. Я пережила клиническую смерть, но, как видишь, чудо свершилось.

Я осталась жива. Когда пришла в сознание после искусственной комы, первый мой вопрос был о тебе. Отец сказал, что сразу же после случившегося тебя отпустили, после чего ты бежал из страны. Я разочаровалась в тебе сильно.

— Вот только давай не будем говорить о том, в ком из нас двоих накопилось больше разочарований! Мне абсолютно наплевать, о ком был первый твой вопрос! Проблема кроется в другом! В том, что этот вопрос был единственным! Всего раз ты подумала обо мне, в то время, когда я не переставал ни на грёбаный миг думать о тебе! И после этого ты ещё смеешь говорить о каком-то там разочаровании?

— Ты стал холодным, — бросает она, на что я фыркаю.

— Ты совсем не такой, каким я тебя помню."

"—  Ты издеваешься? — выдаю, скрипя зубами. — Этот разговор ни к чему не приведёт. Всё, у меня нет больше времени на то, чтобы разводить болтовню о том, что и так очевидно. Ты лгунья, я холодный и чёрствый. На том и порешали.

Я снимаю с блокировки автомобиль, прикасаюсь к ручке, чтобы убраться отсюда поскорее.

— Ты отправился покорять Штаты прежде, чем я узнала о своей беременности, — молвит она очень тихо.

Я замираю, ощутив, как по телу пробежался колючий холодок, и возвращаюсь на место, предоставив ей возможность излить свою душу, потому что вдруг понял, что она нуждается в этом, исходя из того, как её буквально крючит всю от недосказанности, возникшей между нами.

— Это ничего не меняет. У тебя была возможность сообщить мне. Даже не одна, — сдавленно произношу, глядя перед собой в одну точку. Руль с усилием сжимаю, до скрипа кожаной обшивки и представляю, как обеими руками сдавливаю горло самой судьбе.

— Я искала тебя во всевозможных социальных сетях. Я мечтала поделиться с тобой о рождении сынишки, но всё было безуспешно. Ты как в воду канул. Как только ты объявился в Стамбуле, я была на седьмом небе от счастья, но при нашей первой встрече я побоялась рассказывать тебе об Арслане. Всё-таки прошло целых пять лет. Мне требовалось время, чтобы убедиться, что передо мной всё тот же человек, что и раньше.