— А как? Наверное, я должна была сдохнуть, чтобы не доставлять тебе хлопот?

По привычке Эмир не отвечает на мои вопросы, упрямо следуя своим прихотям:

— Ты знаешь причину, по которой Рифат сохранил ребёнка? Он тебе что-либо говорил об этом вообще?

— Может быть, потому что у Рифата есть крупица человечности? Ты не думал об этом? Не все такие ничтожества, как ты, Эмир!

Уйдя в раздумья, Эмир качает головой.

— Как бы я хотел, чтобы твои слова были правдой, но нет. Дело не в человечности, — потирает он свою щетинистую челюсть. — Тут что-то другое. Рифат запасается козырями.

Он намеренно переворачивает всё с ног на голову. Это тактика, я убеждена. Таким образом Эмир желает настроить меня против Рифата. Только вот я одного понять не могу — что вдруг изменилось? Совесть взыграла? Не уверена, что у такого человека она имеется.

— Я не желаю выслушивать этот бред.

Пропустив все слова, он подхватывает мою левую руку, шершавыми пальцами скользит вверх по коже, пока не обнаруживает кровоподтеки, о которых я совсем забыла. Синяки на внутренней стороне плеча, представляющие собой три небольших лиловых кляксы в форме пальцев, уже практически сошли, но от Эмира ничего не скроешь. При виде них его глаза наливаются кровью. Он плотно стискивает свою челюсть и нахмуривает брови, как будто ему не всё равно.

— Это что такое? — орёт он как взбесившийся. — Это он тебе сделал? Скажи, он бьёт тебя? Диана, ответь, он делает тебе больно?

Как же смешно слышать нечто подобное из его уст.

— Больно? Делает ли он мне больно? — не сдерживая себя, нагло смеюсь ему в лицо. — Эта боль ничто в сравнении с тем, какую боль ты причинил мне! Эти следы — пустяк в сравнении с незаживающими шрамами. Синяки сойдут, а ненависть к тебе будет жить во мне вечно!

— Диана... — сдавленно он произносит.

— Что, Диана? Что тебе нужно от меня? — мой голос переходит на выкрик.

В истеричных припадках я набрасываюсь на него с кулаками. Всего лишь пару ударов удаётся сделать, а потом он ловит мои руки за запястья и прижимает к своей груди.

— Успокойся, нас могут услышать.

В этот момент из-за угла весьма кстати показывается София. Её изумлённый взгляд мечется от меня к Эмиру. Так она выбирает, кто будет её первой мишенью.

— Эмир? Что она тут делает? — презренно она проговаривает, указывая на меня пальцем. — Я ищу тебя повсюду, а ты тут с этой?!

Не желаю становиться свидетелем семейных разборок. Выдираю свои руки и проскальзываю между Эмиром и стеной. Останавливаюсь, оборачиваюсь, потому что сказать кое-что напоследок забыла. Эти слова на протяжении четырёх месяцев ждали своего часа.

— Гори в аду, Эмир! Гори в аду вместе со своей чокнутой семейкой!

София освобождает проход и бежит в объятья к своему...