Тут очень душно, мне нужен воздух, — надломленно проговариваю, с силой вырываюсь из лап Рифата и устремляюсь сквозь толпу гостей чёрт знает куда. Мне всё равно.

— Ох уж, эта беременность! Столько капризов порой приходится терпеть, — слышу как возмущается Рифат. — Насколько знаю, ты тоже проходил через это?

— Нет! — резок Эмир, а дальше я уже не улавливаю их голоса.

Не потому, что не слышу, а по причине того, что разум мой попадает в бурлящую воронку. Мысли водят адский хоровод вокруг этого ""нет"", сказанным Эмиром. И совсем некстати перед глазами всплывает образ беременной от него Софии. Сразу же тошнота подступает к горлу.

Обливаясь потом, увеличиваю шаг и вбегаю в уборную. Залетаю в свободную кабинку, сгребаю волосы к макушке и меня моментально выворачивает наизнанку. Я буквально извергаю из себя весь обед в унитаз, всю желчь, скопившуюся внутри. Рухнуть бы на колени, но понимаю, что тогда вряд ли я вообще смогу подняться.

Когда тошнота наконец отпускает, выхожу из кабинки. Встаю напротив широкого зеркала и руками упираюсь в гранитный выступ раковины. Глянув на своё отражение, иронично усмехаюсь ему.

То, что разбито вдребезги, дважды не разбить. То, что превратилось в руины, больше не разрушить. Там, где было больно, появилась зияющая дыра. Там, где была любовь, остался лишь грязный пепел, — мысленно проговариваю я себе.

Подставляю руки к крану, прохладной водой ладошки наполняю и окунаю в них лицо. Слышу позади себя звук смывающейся воды, щелчок замка, а затем приближающееся постукивание каблуков.

Поднимаю голову, устремляя глаза в зеркало, и пересекаюсь в отражении со взглядом Софии, стоявшей позади меня. Руки скрещены на груди, нос гордо вздёрнут.

Нисколько не удивляюсь её персоне. Этого следовало ожидать. Рифат не мог пригласить одного Эмира, а он не явился бы сюда без неё. Она не позволила бы.

— А я говорила Эмиру, что закуски были с душком, — ядовито она произносит своим идеально накрашенным ртом и проходится по мне оценивающе. — Да и вообще, я бы на твоём месте не налегала на жиры и углеводы.

С полным безразличием выдёргиваю из держателя бумажное полотенце, обтираю им лицо и шею. Сминаю в комок и отправляю в мусорное ведро, находясь всё это время под пристальным вниманием Софии.

— Что, даже не скажешь ничего? — кажется, она немного уязвлена тем, что я посчитала её пустым местом.

Я разворачиваюсь к ней лицом, опираюсь о каменный выступ раковины.

— Почему же, скажу. Отлично выглядишь, София. Зелёный цвет тебе очень идёт.

— А тебе — чёрный. Хоть и слегка мрачновато, но ты в нём выглядишь гораздо стройней.

— Спасибо, — киваю. — А теперь извини, мне нужно идти. Новая порция жиров и углеводов меня уже заждалась.

Как я и предполагала, София уже родила и довольно быстро успела прийти в форму.