В квартире было достаточно тихо, только из кухни раздавались звуки: Нора как всегда что-то готовила, чтобы побаловать Мастерса; и из детской ― негромкий смех Вики и Ноа. Хантера и Карен слышно не было. В итоге я решила принять душ перед ужином, потому что день был слишком долгим.

Когда уже открыла дверь в свою спальню, из комнаты Колина вышла Карен. Окинув меня презрительным взглядом, она уже хотела пройти мимо, как я вспомнила, что пережила по ее вине, и лютая ненависть вкупе с презрением снова закипели у меня в венах. Не думая дважды, я схватила Карен за локоть и затащила в свою комнату, захлопнув дверь.

― Ты что себе позволяешь? ― взвизгнула она.

Я нахмурилась и выставила палец, указывая на нее.

― Ты и твой любовник чуть не стали причиной того, что я едва не потеряла детей.

― Любовник? ― спросила она, нервно хихикнув. ― Колин, что ли?

― Хантер.

― Ты совсем с ума сошла, девочка? Хантер мой кузен.

― Да, легенда именно такая. Я слышала сегодня, как вы разговаривали. Хантер действительно хороший актер.

― Милана, ты правда сумасшед…

― Ты завтра в полдень собралась к нему, чтобы переспать в благодарность за хорошо выполненную работу, ― отчеканила я, внимательно следя за ее реакцией. Нужно отдать Карен должное ― ни один мускул не дернулся на ее лице, а осанка осталась такой же безупречной. Но бледность, которая покрыла ее кожу, и руки с переплетенными пальцами и крепко сжатыми между собой, подсказывали, что она все же уловила посыл. ― Из-за твоих капризов дети могли попасть в детский дом, откуда их усыновили бы по разным семьям, и они могли бы больше никогда не увидеться. ― От одной мысли внутри все сжалось, и меня слегка замутило. ― И всему виной была бы ты со своими играми. Я не претендую на Колина, заруби себе на носу. Я ничего к нему не испытываю и избавлю его от моего присутствия так скоро, как получу опеку над детьми. А ты, если хочешь, чтобы я молчала насчет тебя и Хантера, должна убедить Колина в том, что меня с детьми не нужно выгонять.

Я замолчала и опустила руку. Карен слегка прищурилась и склонила голову набок. Я старалась держать лицо до последнего, потому что это был первый раз в жизни, когда я кого-то шантажировала. Страшно было до дрожи, и я чувствовала себя последней дрянью. Но когда обстоятельства складываются не в твою пользу, а на кону детское счастье, и не на такое пойдешь, чтобы обеспечить успех своему делу.

― А овечка не такая уж и невинная, ― медленно сказала Карен. ― Я думала, ты и голос-то повышать не умеешь. А спиногрызов этих защищаешь, как мама-медведица. Удивила, Милана, вот уж правда, ― она сделала шаг ко мне ближе. ― Давай заключим сделку. Ты стараешься не попадаться мне и Колину на глаза, ведешь себя отстраненно. Перестань бросать на него голодные взгляды.